Минхо к тому моменту уже стянул с Хенджина джинсы и бельё, и Хенджин лежал на спине, прикрыв глаза, пока Минхо целовал его внутреннюю сторону бедра. Чонин повернул голову, наблюдая за ними, и в его глазах светилось спокойное удовлетворение. — Теперь ваша очередь, — сказал он негромко, и в его голосе не было ни тени насмешки, только приглашение. Минхо поднял голову, встретился взглядом с Чонином, и между ними пробежало что-то вроде молчаливого согласия. Хенджин тоже посмотрел на Чонина, потом на Сынмина, который уже приподнялся на локте и с любопытством разглядывал их. Сынмин улыбнулся краешком губ — застенчиво, но без смущения. Чонин перекатился на бок, подтягивая Сынмина к себе, чтобы тот оказался лицом к остальным. Сынмин позволил, развернувшись и широко разведя ноги, так что Минхо и Хенджину открылось всё — влажная кожа, следы пальцев на бёдрах, припухший вход. Чонин провёл рукой по животу Сынмина, опустился ниже и начал медленно водить пальцами по влажной складке, не проникая, только дразня. Сынмин задышал чаще, его веки отяжелели. Минхо подвинулся ближе, оказавшись с другой стороны от Сынмина. Он положил ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце, и провёл пальцем по соску. Сынмин выгнулся, тихо вскрикнув, и Чонин воспользовался этим, чтобы ввести в него два пальца. Сынмин прикусил губу, его ноги разошлись ещё шире. Хенджин сидел чуть поодаль, но Минхо жестом подозвал его. Хенджин приблизился, и Чонин, не вынимая пальцев, сказал ему: — Иди сюда. Помоги. Хенджин опустил руку туда, где работали пальцы Чонина. Кожа Сынмина была горячей и скользкой. Хенджин осторожно коснулся входа, чувствуя, как мышцы сжимаются и разжимаются. Чонин убрал руку, уступая место, и Хенджин начал сам двигать пальцами внутри Сынмина, находя нужный ритм. Минхо тем временем наклонился и поцеловал Сынмина. Тот ответил жадно, раскрывая рот, и их языки встретились. Чонин, освободившись, переместился к Минхо, обхватил его за плечи, притягивая к себе. Минхо оторвался от губ Сынмина и повернулся к Чонину. Их лица оказались в нескольких сантиметрах, и Чонин, не отводя взгляда, провёл рукой по спине Минхо, сжал его ягодицу, прижимая к себе. Минхо почувствовал твёрдость члена Чонина у своего живота и сам потянулся к нему, сжимая ладонью оба их члена сразу. Чонин застонал, уткнувшись лбом в плечо Минхо. Сынмин оторвался от поцелуя с Хенджином и повернул голову, наблюдая за ними. Его пальцы блуждали по груди Хенджина, спускались по животу, пока не нащупали твёрдый член. Сынмин обхватил его, сжал, и Хенджин выдохнул сдавленно, продолжая двигать пальцами внутри Сынмина. Чонин перевернул Минхо на спину, навис над ним, раздвигая его ноги коленями. Минхо смотрел на него снизу вверх, его глаза блестели в жёлтом свете. Чонин вошёл в него одним плавным толчком, и Минхо выгнулся, схватившись за его плечи. Чонин начал двигаться — ритмично, размеренно, но с каждым разом всё глубже. Минхо подмахивал ему навстречу, и звук их тел смешивался со стонами. Хенджин вынул пальцы из Сынмина и помог ему перевернуться на живот. Сынмин встал на колени, опираясь локтями в кровать, и Хенджин зашёл сзади, направляя член рукой. Когда он вошёл, Сынмин уткнулся лицом в подушку, и из его горла вырвался долгий, тягучий стон. Хенджин начал двигаться, держа Сынмина за бёдра, и их ритм постепенно совпал с ритмом Чонина и Минхо, создавая двойную пульсацию в комнате. Чонин двигался в Минхо, и тот уже не мог сдерживать звуки — его стоны стали громкими, отрывистыми. Он кончил первым, с силой сжав ногами талию Чонина, и его тело выгнулось дугой. Чонин замедлился, давая Минхо перевести дыхание, потом вышел из него и перекатился на бок, тяжело дыша. Хенджин продолжал входить в Сынмина, набирая темп. Сынмин вцепился пальцами в простыни, его спина блестела от пота. Минхо, придя в себя, подполз к ним и провёл языком по позвоночнику Сынмина, спускаясь к ягодицам. Сынмин вздрогнул и закричал, когда Минхо лизнул то место, где член Хенджина входил в него. Хенджин задвигался резче,