​​Общество в состоянии бунта: осень 1917 года Октябрьский переворот нередко связывают с личной инициативой большевиков и столичного пролетариата, свергнувших законные власти. Всё же следует признать, что к осени 1917 года страна уже вовсю была объята непрекращающимися беспорядками. Народные бунты стали обыденным явлением. Возбуждение страстей происходило просто, как сообщали наблюдатели: «Начинается обыкновенно на каком-нибудь рынке, где унюхают тухлую рыбу, и пойдут без разбора уничтожать и воровать всё, что подвернётся под руку». В Поволжье толпы крестьян в базарный день жаловались на распределение продовольствия, вопили о своём голодном положении, после чего оказывались готовыми к грабежам. Самосуд стал обычным явлением. Под горячую руку попадали лавочники, торговцы, предприниматели. 25 июня в Петрограде директор Тентелеевского химического завода В. И. Похитонов был схвачен толпой численностью около 300–400 человек. Его обвесили найденными в мусорной яме «бычьими головами и рыбами» и провели по Петергофскому шоссе до Нарвских ворот, где подняли на вышку для ремонта трамвайных проводов. Толпа требовала его расстрела. Милиция арестовала Похитонова, чтобы спасти, а затем освободила. Жертвой толпы мог стать любой, кто нарушал порядок в неспокойные дни войны. В июне в Калуге толпа численностью 50–60 человек под гармонь водила по улице двух солдат, уличённых в краже сахара. В том же месяце произошёл ряд убийств и ограблений в московских магазинах. Троих подозреваемых арестовали и отвезли в Таганскую тюрьму. Армии пришлось защищать её от многотысячной толпы, требовавшей выдать преступников. 20 октября в Боровичах, не дождавшись суда, арестованного по решению полкового комитета командира 174-го полка полковника Буланова пьяные солдаты избили, сбросили с моста и добили выстрелами на глазах у жены и дочери. Однако доля пролетариата среди таких бунтов составляла лишь около 13 %. Рабочие в большей степени вовлекались в стачечное движение. В августе в Смоленске началась всеобщая забастовка, продолжавшаяся более месяца; металлисты угрожали остановить трамвайное движение и городское освещение. На Ижевском заводе вспыхнули беспорядки, в ходе которых рабочие избили четырёх милиционеров. В сентябре в Ярославле волнения рабочих грозили перерасти в бунт. В октябре в Шуе и Иваново-Вознесенске в связи со стачкой текстильщиков власти собирались ввести военное положение. В стачечное движение втянулись железнодорожники, госслужащие, работники муниципальных хозяйств: дело доходило до забастовок могильщиков московских кладбищ. Численность забастовщиков осенью 1917 года достигала 2 млн человек. Мятежными стали и сами солдаты, не желавшие подчиняться властям. В июле в Нижний Новгород правительство направило юнкеров Алексеевского училища и учебную команду 56-го полка, чтобы добиться отправки на фронт солдат 62-го запасного полка. Попытка усмирить фронтовиков силами неопытных юнкеров закончилась их разоружением. Власть в городе перешла к Временному комитету для охраны города, объявившему Совет солдатских депутатов «раскассированным» и взявшему на себя функции поддержания порядка. На несколько дней Нижний Новгород превратился в солдатскую республику. В конечном счёте разложение государственных структур и общий бунтарский дух привели к волне пьяных погромов. В сентябре в Бахмуте произошёл пьяный погром, спровоцированный местными властями при попытке избавиться от запасов спиртного. В ноябре в Пензе нападение толпы на винный склад переросло в тотальный грабёж городских магазинов. В октябре в Ржеве солдатами был разграблен винный завод; перепился почти весь гарнизон: семь человек умерли, ещё несколько погибли в пьяных драках. По воспоминаниям местных большевиков, Ржев в течение трёх дней был поголовно пьян: пили попы, купцы, банкиры, телеграфисты и телефонистки. Политические события октября были теснейшим образом связаны с распадом всего государственного порядка, потерей контроля над армией и доведённым до предела народным гневом. Братья