Взялся читать «Эпоха провода и струны» Бэна Маркуса. Первая ассоциация, которую вызвал текст, фильм Лантимоса «Клык». По сюжету картины супружеская пара ставит эксперимент над своими детьми. Растят их на своем домашнем участке, строго ограничивают поступающую в их неокрепшие умы информацию и при необходимости самостоятельно придумывают разным словам значения. Например, когда те откуда-то узнали слово «зомби», то родители им объяснили, что это такие цветы и т.п. Короче, смотришь и забавляешься, какой у них любопытный лексикон. У Маркуса нечто похожее, только напоминающее шифр, а не подмену понятий. Привычным словам он дает совершенно иные значения и внедряет их в свою, если так можно сказать, мифологию, какого-то непонятного лингвистического мира. Я пока что не влезал во все множество статей по работе Маркуса, пытаюсь разобраться своими скромными силами, но это, конечно, нечто. Просто на затравку приведу один из первых абзацев книги: Сношение с реанимированной женой на протяжении определённого количества дней — суеверный акт, призванный обеспечить безопасную работу домашней машинерии.Электричество оплакивает отсутствие формы энергии (жены) в стенах жилища, приостанавливая своё течение к розеткам. Потому импровизированное трение должно занять место электричества, чтобы вернуть естественные токи к их надлежащим значениям. Это достигается при помощи мёртвой жены. Её следует найти, оживить, а затем пенетрировать до тех пор, пока тепло не заполнит комнату, пока тостер не начнёт выстреливать хлебом на пол, пока она не заулыбается под вами, демонстрируя чёрные зубы и хватая вас за зад. Затем проезжает вакуум, и никто его не толкает, он сам движется на полном ходу. Дни уносятся вдаль комьями искусственного света, а сношение отходит на задворки разума. Но оно всегда где-то там, это движение внутри охваченного статикой трупа, что однажды изрекал знакомые послания, утром, когда солнце было новым. Дико? Безусловно. Но чем дальше углубляешься в текст, тем больше кодов начинаешь улавливать и расшифровка текста становится все более увлекательной и осмысленной. В общем, читателю в тексте Маркуса уготована роль Энигмы и пусть это совсем не для всех, но особо алчущим зайдет.