Казалось бы, терапия. Обычный процесс. А по факту… по свежим следам сейчас такое поднялось, что я сам сижу и перевариваю. Погружаюсь глубже — и начинают вставать образы. Я, облечённый огромной властью. Такой духовный сановник. Мантия, шапка, перстни на пальцах, огромный золотой крест на груди. И передо мной — толпы. Огромные толпы людей. И я там не просто стою. Я повелеваю. Огромная власть. Огромная ответственность. И вместе с этим — упоение этой властью. Гордыня. Величие. И одновременно презрение, ненависть. И опасность. Жуткая опасность. Потому что трон, на котором я сижу… на самом деле на клубке ядовитых змей. И дальше — предательство. Унижение. Смерть. И самое главное — неисполненные обещания. Сотни тысяч людей, которые приходили с одной просьбой: «Спаси. Исцели». А мне тогда было важнее сохранить власть, чем реально помогать. Обещать я был горазд. Раздавать слова направо и налево — легко. А вот выполнять… об этом я тогда не думал. И вот теперь, в этой жизни, я вдруг вижу, чем я занимаюсь. Я выполняю обещанное. Помогаю. Спасаю. Исцеляю. Да, не просто так. Да, по взаимному согласию. Да, открыто говорю, чем занимаюсь. Работаю как тренер, как психотерапевт, как наставник. И что самое интересное — у меня это получается. Получается глубоко. Получается по-настоящему. Получается профессионально. Но я долго не мог понять одну вещь. Откуда внутри эта тяжесть. Вот эта глубокая, фоновая тяжесть, которая не объясняется ни нагрузкой, ни усталостью, ни количеством работы. И вот сейчас пришел ответ. Это тяжесть не про «сейчас». Это груз обещаний. Обещаний, данных когда-то, кому-то, в каком-то другом опыте. Груз ответственности за то, что тогда было не выполнено. И сейчас я это просто… отрабатываю. Выполняю. Закрываю. И поэтому, друзья, если кому-то кажется, что моя профессия — это что-то лёгкое, что-то про «поговорили и разошлись» — нет. Это огромная ответственность. И это не только выбор головы. Это, скорее, веление. Такое внутреннее «надо», от которого ты никуда не денешься. Потому что внутри есть запись. Глубже, чем логика. Глубже, чем выбор. И мимо этого не объедешь. Ни на кривой козе, ни на хромой кобыле. Не обойдёшь, не перепрыгнешь, не проползёшь. В какой-то момент тебя просто берут за шкирку, ставят на место и говорят: — Работай. Ну и… буду работать. Чего уж там. Такие вот процессы на сегодня.