БЕЗОШИБОЧНЫЙ ГАМЛЕТ Я – Гамлет. Ошибка. ГИТИС,  мастерская Олега Кудряшова, режиссер Татьяна Тарасова. За этой «ошибкой» идет настоящая охота. Регистрация на Гамлета «кудряшей» ГИТИСа для многих уже стало заветной фата моргана. В постановке Татьяны Тарасовой сквозь вечные вопросы хищно проглядывает актуальность и цепляет за нутро. Светит биполярная звезда На сцене чеховская винтовка. Она рождает власть и собирает свою кровавую долю. Электрический стул в углу - напоминание о неизменно трагическом финале. Отброшены все вступления, кто ж не помнит про «дать залп из всех орудий», тень отца и прочее? Текст во всем спектакле вторичен и намечен лишь пунктиром радиограмм. Скрипят волны радиоэфира про боевые успехи Гамлета-отца в земле норвежской. Трещит динамик как мир путанного, ломкого, мятущегося сознания Гамлета, мир ожиданий, сомнений и страхов. Эту волну пытаются поймать могильщики, с которых начинается спектакль. Не они ли тут главные герои, выполняющие всю важную работу? Как демиурги в тачке полной земли они разыгрывают партию травм, любви и мести. Благо фигур для этого хватает. Поступки и принца датского, и Офелии так странны и противоречивы, что роли каждого поделены на двух актеров.  Первый Гамлет – сгусток темной материи, яростный мститель и психопат. Именно таким он предстает в глазах окружающих, поехавший на почве скорби. Розенкранц и Гильденстерн как два копенгагенских заложника с ужасом глядят на Гамлетовский террор. Сцена с ними начинается с тарантиновского чемоданчика со светом, продолжается моральным прессингом и диалогами в стиле "Криминального чтива". Заклятые друзья еще не поняли, что это им дали 15 суток на корабле в Англию, и вот они уже готовы отдать все, чтобы остановить этот садистский поток, но сами становятся жертвами борьбы за власть. «Товарищ Гамлет, произошла чудовищная ошибка!» Второй Гамлет – кто наплевал на датскую корону,   рефлексирующий чудак, который оказался в плену заговоров и интриг собственной семьи. Гамлет Гамлетович носит в чемодане ящике за спиной прах своего отца. Все мы на плечах несём груз своих родителей и семейных тайн. Кому-то легче, кого-то эта ноша давит к земле, кого-то досрочно ведет в могилу, как принца датского. Он пытается собрать родной пепел, но все больше развеивает его по сторонам.  Трагедия ошибок «Мы с Лаэртом попали в одну ту же мышеловку – нам надо мстить за своих отцов», - говорит первый Гамлет. Еще Фортинбрас едет отплатить за батю: «сплошная безотцовщина», - резюмирует принц («война, да и ежовщина»). Свары отцов делают из мальчиков убийц. На противоречии ошибок построен конфликт внутри самого юноши, оказавшегося не готовым к суровой реальности: «Учился в университете, дядя просто был дядя…» Ассоциируется с: «Я доктор, турист» Данилы Багрова, он тоже своеобразная жертва обстоятельств. Даже мать брезгует Гамлетом, страшась его явившего облик мстителя. Однако же, вы и вырастили, вы и убили-с. Сплошная педагогическая ошибка. Или просто мать не любит мужчин по имени Гамлет? Исторически так сложилось. А всего лишь хотели кататься на велосипеде, танцевать на песке и заниматься прочими очаровательными глупостями. Войны никто не хотел. Война была неизбежна. И на смертном одре, когда под напряжением сервируют стол лучшие на свете строители и официанты – могильщики, только и остается задаваться вопросом – зачем все это было нужно? В чем была его ошибка? Нервность нашей жизни Актеры живут в клубке страсти, страдания и любви. Яростно, шумно, сочно. Энергии студентов хватило бы с запасом на целую ГЭС. И это по-Гамлетовски, ведь с актерами он ровесник, а молодости редко идет эмоциональная скупость. Лучше всего об этом сказал Алексей Бартошевич на встрече с «кудряшами»: «Хочется, чтобы спектакль сохранял ту самую сумасшедшую нервность. Это нервность нашей жизни». На первый взгляд, спектакль не имеет четкой структуры, но в этом лоскутном одеяле  этюдности проглядывается айсберг из любви, ненависти и страхов и, может быть, от