ВСЕ ТУТ И ВСЁ ТУТ Парковка. ВСЁ ТУТ. Режиссёр-Режиссёр Уже прошла неделя, а в карманах и сумке еще попадаются золотые блёстки. В голове флэшбеки, как сквозь сугробы, заносы и метели пробивались к торговому центру на другом конце московской географии. И как хорошо, что мощны были наши лапищи, донесшие до парковки «Европолиса». Тройной шипр памяти Раньше были квартирники, теперь парковники.  Каждому времени – свой андеграунд. Спектакль начинается до его официального начала отдельным действом. Два стандартных морских 20-футовых контейнера подвозит и устанавливает погрузчик. В этой таре чудом сохранившийся реквизит спектакля Дмитрия Крымова «Все тут» в Школе современной пьесы. Крымов как-то сказал, что у каждого из нас есть свой контейнер памяти. Это играючи демонстрирует чёртиком выскакивающий из такси Евгений Цыганов. Как из ларцов с драгоценностями (или с бесполезным, но милым сердцу хламом) он достает все новые и новые предметы, которые захлестывают волной ностальгии так, что чувствуешь прилив теплоты, несмотря на парковочный холод. Двери, стулья, чашки, обрывки газет и обрывки воспоминаний. Трижды ностальгическим получается спектакль. «Все тут» в ШСП был соткан из воспоминаний о детстве, родителях Крымова и двух версий американского спектакля «Наш Городок». Нынешнее парковочное действо посвящено уже самому Дмитрию Анатольевичу и его ушедшим спектаклям. До горечи крепкий коктейль выходит. Остро чувствуется, что даже материальные свидетельства недолговечны. Что уж говорить о наших чувствах и нашем ушедшем? Как сложно уловить тот самый момент, когда настоящее становится прошлым. Как легко утратить это прошлое по одному мановению судьбы. Ах как хочется ворваться в городок Как и положено отрывочным всполохам памяти спектакль состоит из фрагментов «Всех Тут», «Костика», «Дон Жуана» и намеком даже чудом спасшейся «Му-Му». Как по семейному альбому с фотографиями ведут зрителя через этот сумрачный лес воспоминаний меланхолично-убаюкивающий Цыганов и резонирующая ему взрывная Мария Смольникова, словно белый и рыжий клоуны. Кавалькадой несутся ускользающие порой даже несуществующие воспоминания, подарив возможность скакать в закат на инфернальном коне со слезами на глазах, восхищаться двухмачтовым Чеховым в донкихотовском реглане, выкашливающим флаг Японии, следить за тем, как под слоем муки феерически меняет субличности Сонька-Золотая Ручка. И даже потерять совсем момент, как вдруг за их спинами вырос «Наш городок», в который так хочется ворваться. Вот она серебряная рыба моей мечты в специальном чехле. Останусь пеплом на губах Что бы совсем не скукситься, пафос и «пластиковую фигню» сбивает педагог сценической речи и соратник Эфроса Нона Михайловна совершенно невообразимо красиво звучащим (редкий случай) акцентированным матом, ну ё... вашу мать! Даже по праху которой видно – не человек, а золото. В одну и ту же реку на войдешь дважды, но никто не запрещает помнить, несмотря не всю ненадежность этого механизма. И всё равно по большей части, манипулируют нашей памятью или нет, пять штампов или 19 приёмов тут прячутся. Крымов в «Курсе со студентами» говорит: «Зачем люди приходят в театр? Чтобы увидеть что-то, что они дома не могут увидеть. То есть какое-то приключение. Напитаться чём-то неожиданным». Приключение удалось, Дмитрий Анатольевич. Вдоволь напитываемся этой сладкой горечью воспоминаний, о том, каким может быть театр, как по кончикам пальцев пробегает электричество. И мы уносим в своих капюшонах их вместе с золотыми блёстками. По золотой фольге на куртках долго еще опознаем зрителей, которые все только что были вместе с нами. Тут. На парковке. #театр #Крымов