Холода нынче лютуют такие, что и писать не хочется, но скромные остатки вдохновения тонкими льдинками царапают творческую душу. Сижу вот по утру, вспоминаю детскую забаву, когда на затянутом окне трамвая проплавляешь себе пальцами небольшую бойницу, чтобы хоть какой-то внешний мир пробивался сквозь угрюмые и тяжелые лица публики общественного транспорта. Это было начало двухтысячных, всяческие потрясение то и дело колыхали уставшие умы, брезжил маячок надежды нового тесячелетия, но менее угрюмыми лица не становились. В некотором роде, наверное, повезло застать те времена беззаботным пиздюком, когда главной задачей на день было доехать пять остановок до лучшего в мире физмат лицея, пронесясь вихрем сквозь шесть уроков и спецкурсы, вернуться домой к любимому компьютеру. На обратном пути проковыряв такую же бойницу, в которой видна была вечерняя суета промышленного мегаполиса. И ведь даже в самых изощренных фантазиях молодой Гена не мог представить себе жизнь нынешнюю и весь путь, приведший к ней. И никто, наверное, не мог. И весь этот вот умопомрачительный технологический бум. И войны и ковид и всю хуйню. И самое забавное, что, опираясь на годы и десятилетия безуспешных прогнозов, все вокруг продолжаю планировать и тревожиться. Мечты не берем, они, порой несбыточным огоньком лишь подогревают этот костер. А будет как будет. Ведь как завещал мой старинный магнитогорский прощелыга: «раньше как жили? жили, да жили. сейчас как живем? живем, да живем»… пойду доковыривать, а вы не грустите, весна на дворе!