5. «Марти Великолепный». Для начала: вся (помпезно-претенциозная) рекламная кампания этого фильма — пример постмодернистского глумления над зрителем-потребителем. «Спортивная драма о преодолении трудностей на пути к цели», «грандиозная роль Тимоти Шаломе»! — это всё чушь, образец недобросовестной рекламы даже по буржуазным меркам. Уже по хронометражу: спорта там минут на 10 (а пинг-понг — это вообще про спорт? Почему бы тогда боулинг и домино в олимпийские виды не включить?) Фильм на самом деле совсем не о спорте, он об одержимости: маленький (во всех смыслах) человек пыжится стать большим. Других «лифтов наверх» кроме «спорта» существующее общество предложить ему не может. По сути, «Марти Великолепный» — это критика типичной идеологии «American dream»: стоит только захотеть — и всё будет (и наоборот: если у людей ничего нет — значит, сами не захотели). На самом же деле, Марти из кожи вон лезет, но ничего у него не получается. Приходится цинично врать, подставлять, воровать, идти по головам — но всё становится только хуже. Железные челюсти классовой структуры общества слишком крепко держат людей из третьего класса социального «Титаника». В итоге «Великолепный» — вертящийся в погоне за собственной мечтой (лучше бы сказать: хвостом) на глазах превращается в бездушного проходимца, которому остаётся продать последнее — своё человеческое достоинство (сцена с «наказанием», которое герою устраивает мистер Роквелл). И что в итоге? Унижение для выскочки — только путь к ещё большему унижению (сознательный проигрыш в матче). Но всё меняет краткая речь мистера Роквелла (которую, кстати, не поняли и пропустили все рецензенты): богатей-рогоносец признаётся, что он воплощёние капитала, он — вампир (вновь эти вампиры-белые!), живущий с 1601 года, и таких Марти он уже успел переварить немало. Восстание против персонифицированного капитала ведёт к катарсису — и «Великолепный» возвращает себе человеческие черты, как Петер Шлемиль у Шамиссо вернул себе свою утраченную тень. Но надо понимать, что эта идейная канва (объективно содержащаяся в фильме) никак не работает на уровне художественного нарратива. Инди-режиссёр Дж. Сэфди просто накидал идей в картину, но именно как художественное целое, как произведение искусства фильм этих идей не показывает. Поэтому продюсеры, увидев получившееся варево (с кучей толком не связанных сюжетных линий), решили обманом продавать «Великолепного» как «спортивную драму». Киноакадемиков такие фокусы не обманули — и картина на «Оскаре» не получила ничего. Печальная судьба антикапиталистического фильма за 80 миллионов баксов…