Я так люблю их, об этом стоит говорить чаще 🌺 #зарисовка #дзёносано Он говорит, забери моё сердце, потрогай его руками, можешь оставить себе на память, и это даже не метафора, это безумие, таящееся в его улыбке, в изящных изгибах пальцев, которые в итоге тебя сломают, заберутся прямо под кожу. Буквально. Йосано ёжится, перекатывая в ладони скальпель. Невозможность на сияющем конце лезвия, несмываемые тени от пятен крови, мысль об убийстве, никогда по-настоящему не реализованном. Лукаво манящий голос — ну же, доктор, просто попробуйте. Что скальпель вообще делает в её спальне? Отворачиваясь, она шепчет: — Ты просто ужасен. — И тебе это нравится. Рука Дзёно ложится на её талию, его тело прижимается к ней сзади, и он шепчет ей на ухо, задевая губами шею: — Почему ты не позволишь себе хотеть этого? Йосано хочется верить собственному голосу: — Я не хочу никого мучить, ты это знаешь. — Нет, я знаю совсем другое. Он целует её за ухом и обнимает крепче. Мечтательно шепчет: — О, если бы у меня была твоя способность... — Слава богу, что у тебя её нет. Он усмехается: — Ты жестока. Представь, сколько я мог бы спасти людей. — Спасти? Ты бы использовал её для пыток. — И это бы их спасло. Знаешь, скольких преступников я нечаянно запытал до смерти? — Думаю, не нечаянно. — Я так рад, что ты понимаешь меня. В каком-то смысле и правда — она понимает. И от этого ей и страшно. От того, что подпустила его так близко. От того, что касания этих пальцев, ломавших кому-то кости, сдавливавших горло, вырывавших глазные яблоки — что они могут быть к ней так ласковы. Что его губы, с жуткой улыбкой произносящие приговор, могут нежно прижиматься к изгибу шеи. Что, в конце концов, он является именно тем, кем она никогда себе быть не позволит. Несмываемые пятна крови, остающиеся на руках, отражение в тонком лезвии. Он говорит, забери моё сердце, разрежь его пополам, загляни в эту тьму внутри и смотри на неё внимательно, разреши себе не отворачиваться. Обещаю, тебе понравится. Узнать в ней саму себя.