Труп, который всё ещё воюет Трамп убил иранский режим уже дважды – в заявлениях. В реальности режим продолжает пускать ракеты, минировать Ормузский пролив и атаковать дата-центры Amazon в Бахрейне. Разрыв между декларацией и действительностью в этой войне давно стал её главным стратегическим сюжетом. 28 февраля 2026 года США и Израиль начали масштабную операцию, открыто провозгласив своей целью не просто ядерное разоружение Ирана, но и смену власти. Убит Хаменеи. Уничтожена авиация, деградирован флот, поражены сотни объектов. По любой классической военной логике – разгром. Но война продолжается. И это не парадокс, это закономерность. Исламская Республика строилась не как государство харизматического лидера, а как система с распределённой устойчивостью. КСИР – это не армия при вожде, это институт с собственной экономикой, идеологией и цепочками командования. Хаменеи появился в записанном обращении уже 26 июня прошлого года – после первой войны – и предупредил США о недопустимости новых ударов. Тогда его сочли блефом. Сегодня его преемники делают то же самое – из тех же бункеров, с теми же ракетами. Аналитики характеризуют Иран как «раненого зверя»: его ядерная и ракетная инфраструктура серьёзно повреждена, экономика подорвана, но в узком смысле сдерживания стратегия Тегерана работает – он доказал способность наносить значимые удары даже после масштабных поражений и вынудил противника вести затяжную, ресурсоёмкую кампанию вместо чистой одноразовой операции разоружения. Это и есть ключ к пониманию происходящего. Иран не пытается победить. Иран пытается сделать победу над собой слишком дорогой. Нефть дорожает. Европейские цены на газ взлетели на 66% за неделю после того, как Катар остановил поставки СПГ под иранскими ударами. Пролив Ормуз фактически встал – а через него проходит пятая часть мировых поставок нефти. Это не военная тактика. Это экономическое давление на весь незаинтересованный мир с требованием остановить войну. Министр иностранных дел Ирана Арагчи заявил в прямом эфире: «Победителей в этой войне нет. Наша победа – в способности сопротивляться». Циничная, но честная формула. Асимметричная война выигрывается не захватом столиц, а выживанием под ударами до тех пор, пока у противника не иссякнет политический ресурс. Сенат заблокировал резолюцию конгресса, которая ограничила бы действия Трампа в Иране – голосование 47 против 53. Пока. Но это голосование вообще состоялось – и это симптом. Война без санкции Конгресса, без внятных критериев победы и с растущим счётом – категория политически уязвимая. История знает немало случаев, когда армия выигрывала каждое сражение и проигрывала войну именно в этом зазоре. Иранский режим отвратителен — расстрел тысяч протестующих в январе 2026 года тому свидетельство. Трамп действует методами, которые не укладываются ни в какие нормы международного права. Но симпатии здесь ни при чём. Важна точность оценки. Страну с 85 миллионами жителей, горным рельефом, рассредоточенной инфраструктурой и ядерными материалами, заблаговременно укрытыми глубоко в скалах, нельзя заставить капитулировать бомбами. Можно разрушить. Можно обескровить. Но институт, у которого 47 лет корней и миллионы людей, связавших с ним своё благополучие, не умирает от обезглавливающего удара. Он мутирует и продолжает функционировать. Это не значит, что режим в Иране точно устоит. Но и его некролог писать рано.