В хмурый февральский полдень в мой кабинет вошла Глафира - женщина тридцати пяти лет с усталыми глазами. Она была замужем и растила двоих детей - сына десяти лет и дочку семи. Глафира села напротив, собралась с мыслями и тихо призналась, что с мужем случилась крупная ссора, и она задумалась о разводе. Но страх неизвестности ещё сильнее сковывал её сердце: как это всё происходит, на сколько затянется и во сколько ей обойдется? Мы начали разговор с самого больного - детей. Обсудили, как суды решают вопрос об их месте жительства, встречах с отцом и алиментах. Перешли к имуществу, и тут она махнула рукой: «Делить нечего, почти голые стены, а квартира и машина принадлежат свекрови. В основном, жили на деньги, которые я зарабатывала пошивом одежды». И рассказала о муже-ИП, чьи счета всегда пусты. Он делает работу и ждёт оплаты месяцами. Деньги потом приходят, но с большим опозданием. Сейчас мужу должны несколько миллионов. Глафира думала, что после развода уйдёт с детьми и своей швейной машинкой, но услышала от меня совсем неожиданное. Я объяснила, что долги заказчиков перед её мужем, которые называются дебиторской задолженностью - это тоже их совместная собственность. Такого мнения придерживается сам Верховный Суд. Так что, даже после развода, как только на счет её мужа поступят деньги от его должников, Глафира может рассчитывать на половину от них. Женщина замерла, её глаза заблестели впервые с того момента, как она переступила мой порог. Несмотря на боль и страх перед будущим, у неё появилось хоть что-то обнадеживающее. Брак мог закончиться с деньгами, которые хоть как-то ей помогут. Глафира ушла чуть прямее, с лёгкой улыбкой, сказав: «Спасибо, теперь я не одна». Мои слова о дебиторской задолженности основаны на п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г.) #Глафира