Светлая память Николаю Комягину. Главное прилагательное, которое вертится на языке применительно к нему и его группе — «оригинальный», причём в обоих, почти антонимичных значениях. С одной стороны, Shortparis даже на волне моды на русскоязычный/постосоветский постпанк предложили публике самобытную и своеобразную его версию — не только мрачную-угрюмую, но свободную, ироничную, местами исступлённую, слегка андрогинную. С другой стороны, Комягин вполне original в смысле произрастания из родной почвы и продолжения традиций, пусть в моменте задвинутых на периферию — в его творчестве проступали блики хоть Маяковского, хоть Владимира Весёлкина. И с этим-то немодно-auteur’ским, концептуальным, кто-то скажет «снобским» подходом к делу проект добился успеха — может быть, максимально возможного в сегодняшних условиях. Ранняя смерть — вещь ужасающая в любом случае, но сегодня за считанные минуты стало кристально ясно: Николай Комягин — легенда российской культуры XXI века, и статус его дальше будет только расти.