Бог французской благотворительности Даниэль Озирис На кладбище Монмартр в Париже располагается невероятно величественный склеп, украшенный полноразмерной копией статуи Моисея Микеланджело. Это могила Даниэля Озириса — одного из самых щедрых меценатов Французской республики. Фигура, некогда известная всей Франции, сегодня вызывает лишь недоумение у случайных прохожих. Как за несколько лет он сумел составить огромное состояние и на что потратил свои деньги? Даниэль Иффла родился в 1825 году в Бордо, в семье сефардских евреев, происходивших из Марокко. Его отец был торговцем, и Даниэль с ранних лет оказался в мире коммерции. Совсем юным он попадает в Париж, где некоторое время учится в лицее, но вскоре с головой ныряет во взрослую жизнь — сначала выживает как может, подрабатывая здесь и там. Довольно скоро он начинает играть на бирже — и всего за пять лет, с 1856 по 1861 годы, составляет там колоссальное состояние — порядка 10 миллионов франков. Разбогатев, Иффла берет себе имя «Озирис» — символическое, почти театральное. Он выбрал его не случайно: Озирис в египетской мифологии — бог возрождения и справедливости, а сам Даниэль стремился к тому, чтобы его богатство приносило пользу обществу. Его филантропическая одержимость проистекала из еврейской традиции цдаки, республиканских ценностей и неудержимого желания демонстрировать свое богатство. Он финансировал строительство школ, больниц, синагог, поддерживал еврейские общины Франции и Северной Африки. Его пожертвования позволили возвести синагоги в Бордо, Виши, Тунисе и Фесе — жест, который был особенно значим для человека, глубоко связанного с сефардским наследием. В Бордо по его завещанию будет в 1912 году открыта гигантская социальная столовая на барже, где дважды в день — и так до 1940 года — кормили пожилых людей, беременных и кормящих женщин и детей, а также больных и безработных. Город Нанси получает от него в подарок статую Жанны д’Арк и институт серотерапии, Лозанна — статую Вильгельма Телля, Париж — операционный блок в больнице Сальпетриер, и это лишь малая часть его «общественных» благодеяний — значительные суммы уходят также и по личным запросам. Одним из самых ярких проявлений его филантропии стала поддержка науки. Озирис был одним из крупных благотворителей Института Пастера, который в то время только формировался как центр передовых исследований в области микробиологии и медицины. Его пожертвования помогли институту развивать лаборатории, проводить исследования и распространять пастеровские методы вакцинации. Для Франции конца XIX века это был вклад не только финансовый, но и стратегический: Озирис поддерживал науку, которая спасала жизни тысяч людей. Личная жизнь Озириса была омрачена трагедиями: он потерял жену и двоих детей, и после этого решил посвятить все свое состояние благотворительности. У него не осталось наследников, и в завещании он передал Франции практически все, что имел. Его смерть в 1907 году стала событием национального масштаба, но со временем имя Озириса оказалось забыто. Сегодня о нем напоминает лишь величественный склеп на Монмартре — и следы его щедрости, рассеянные по всей Франции, от синагог и школ до зданий Красного Креста и лабораторий Института Пастера.