Относительно информационной бодяги про Козака я ещё не понял: это песнь про Сокола или уже про Буревестника. Пишут, что Дмитрий Николаевич даже сказал: «Можете меня посадить в тюрьму и даже расстрелять». Тут непроизвольно вспоминаются строчки из последнего слова Ежова на суде: «Передайте товарищу Сталину: когда меня будут расстреливать, я умру с его именем на губах». Пока ясно одно — что все креатуры Кремля (как на территории России, так и за её пределами) на роль лидера оппозиции провалены. И Козак — это новая фигура также и для Запада, вокруг которой предлагается смена власти в России. Организаторские способности Дмитрия Николаевича ну, намного, намного выше, и уловки изощрённей, чем у всех других, вместе взятых, претендентов последних десяти лет. От сына юриста до вдовы оппозиционера, гуляющей по улицам Берлина, и обиженных в парижском кафе — про остальных даже как-то и вспоминать неудобно. Нужно заметить, что все эти оппозиционеры, обычно реагирующие на любое, похожее на протестное, событие в России, — молчат. Кто его знает, как там получится: вдруг Козак и вправду станет их новым начальником? Фигуру-приманку в этот раз выдвинули, сопоставимую по масштабам с Ельциным супротив Горбачёва. И тоже подают в соусе этакого правдоруба, но тайного. О кулуарном подвиге Дмитрия Николаевича пишут не только кремлёвские СМИ, но и украинские — с нарративом «он же украинец». И ещё один немаловажный вопрос — зависшие российские активы в Европе. Фигуры, более умелой, чтобы их вызволить и вернуть владельцам, хоть и через годы, у Кремля просто нет. Дмитрий Николаевич не дал разворовать аж половину средств, выделенных на проведение Сочинской Олимпиады. И ни кому-нибудь не дал, а прожженным российским жуликам-чиновникам. А уж с европейскими-то после наших, — это пыль: этот отмутит и вернёт наворованное обратно на родину. Ещё и с процентами.