🕯️ Папа, сегодня ровно три года, как тебя не стало. Ты знаешь, пап, а я ведь всё ещё говорю с тобой… в моей голове. Ты жил так, как будто мир — это тренировка. Как будто каждый день нужно проходить на выносливость, стараясь, чтобы тебя заметили, делая всё по-честному, чтобы в этом был смысл, двигаясь шаг за шагом, чтобы точно дойти. Ты никогда не говорил куда и почему так, но я точно усвоила: не бойся, не проси, не тяни к себе рук. Я слышала это телом, пока ты молчал. Именно так ты и учил — не словами, а собой. Ты не был многословным. Но каждое твоё «будь сильной» отзывалось во мне так, как будто от этого зависело, есть я или нет. Я старалась, становилась крепкой, не мешала, не спрашивала, не просила. Я всё поняла: в этом мире выживают те, кто молчит о главном. А еще я очень хотела быть похожей на тебя. Я поверила, что это и есть человеческая сила — никогда и никому не показывать свою уязвимость. И мне долго казалось, что это и есть любовь. Что это и есть близость — когда каждый сам по себе, но вроде бы вместе. А теперь, спустя годы, я вдруг ловлю себя на том, что так и не знаю тебя, нет не как мужчину, не как учителя, не как отца — а как человека… Ты часто говорил о жизни, о том как правильно, но почти никогда о себе. Ты делился убеждениями, но никогда страхами. И меня до сих пор не отпускает вопрос: как бы ты ответил, если бы я вдруг спросила тебя: Бывает ли тебе больно? Хотел ли ты когда-нибудь, чтобы тебя пожалели? А как ты чувствуешь, что тебя любят? Как справляешься со стыдом? Теперь я всё чаще разговариваю с тобой внутри — там, где никто не мешает… Я говорю тебе, что устала быть сильной, что мне страшно, что я очень хочу, чтобы кто-то держал меня, когда я слаба. Ты слушаешь… ты всегда слушаешь… А потом отвечаешь — не про меня, и не про себя, а про жизнь, про то, как всё устроено: красиво, умно, по-мужски. А я до сих пор жду, что ты скажешь, что тебе тоже было страшно, что было очень одиноко, что ты тоже хотел, чтобы тебя обняли, что так боялся, а потому не смог это показать. Но ты молчишь… И я все еще остаюсь с тобой — в этом внутреннем разговоре, в котором ты так и не стал уязвимым, даже в последний день своей жизни… Я всё ещё говорю с тобой, пап…