Вот наши военкоры и военные блогеры любят попугать собственных подписчиков ядерным апокалипсисом или чем-то в духе «Третьей мировой войны», живописуя пуск ракет и танковые клинья. Однако и Первая, и Вторая мировые войны были детищем модерна, его квинтэссенцией — и, к горю одних и, к радости других, в нынешних условиях они едва ли возможны в том же классическом виде. Но никто не отменял того факта, что новая мировая война — это уже не про стратегические ядерные удары и перемолотые дивизии, это про новое «великое переселение народов». Ибо любая война в своей основе преследует цель экспансии: контроль над торговыми путями, захват новых территорий, доминация над проливами и каналами. Но здесь речь идет о куда более мощной и необратимой форме экспансии — а именно о поисках нового дома для сотен миллионов людей, которых старый дом больше не в состоянии ни прокормить, ни защитить. Война перестает быть ограниченным инструментом политики, когда стороны торгуются за влияние, — она превращается в стихийное бедствие, управляемое демографией и климатом. Армии в таком сценарии становятся не главной ударной силой, а скорее гарнизонами, обреченными пытаться перекрыть шлюзы, через которые человеческие реки текут на север. Европа и Россия оказываются не полями сражений в привычном смысле, а конечными бассейнами стока, куда неизбежно смещается население из пояса нестабильности. Государствам-реципиентам придется выбирать между двумя моделями, каждая из которых разрушительна. Первая — тотальная милитаризация границ и превращение собственных территорий в крепости, что потребует мобилизации экономик, сопоставимой с военным временем, и окончательного отказа от либеральных принципов открытости. Вторая — попытка управляемого приема и ассимиляции таких масс людей, которая неизбежно приведет к смене культурного кода, социальным взрывам и, вероятно, федерализации или даже распаду привычных национальных государств под давлением новых этнических анклавов. Иными словами, нас ждет не война как продолжение политики иными средствами, а война как конец политики в ее классическом понимании. Ставкой в ней станет не победа над конкретным противником, а способность сохранить свою идентичность и субъектность перед лицом тектонических сдвигов.