Сколько раз я, как и почти каждый житель планеты с воображением и повышенной тревожностью, собиралась начать новую жизнь с Нового года. С чистого листа. С нового ежедневника. С белых кроссовок. С обновленной версии себя — без импульсивных покупок, с финансовой дисциплиной и нервной системой буддийского монаха на пенсии. И вот — случилось. Правда, чуть иначе. Моя жизнь действительно больше не будет прежней. Так сказали в банке, аккуратно разложив мою свободу по месяцам, кварталам и графику платежей на 30 лет вперед. Почти как благословение. Или приговор — тут уж как посмотреть. Семь страшных букв — и п о т е к а. Слово, в котором нет ни одной гласной надежды, но, как выяснилось, есть плюсы. Например, теперь у меня есть небольшая, но собственная жилплощадь. На 47 этаже. С видом на Москву-реку, рассветы, закаты и окончательно завершенный роман с Wildberries — потому что в новой жизни мы покупаем бетон, керамогранит, смесители. А новые туфли… пусть пока поживут в мечтах. Лет тридцать. В квартире пока ни дивана, ни обоев, ни унитаза. Нет даже уверенности, что это вообще жилье, а не красивая философская метафора о взрослении и кредите доверия к себе. Зато есть воздух, высота и очень ясное понимание: взросление — это когда тебе не страшно. Просто дорого. Очень. Романтики в этом мало. Но если честно — она все равно пробивается. Потому что вид с 47 этажа примиряет со многим. Даже с процентной ставкой. Почти. Блондинка