Михаил Эдельштейн рассказал, что статья о «реабилитации нацизма» и раньше трактовалась очень расширенно, поэтому добавление в нее слова «геноцид» не сильно повлияет на правоприменение. А криминализацию «отрицания факта геноцида советского народа» он назвал неправовой нормой. «Не потому, что оскорблять память жертв Второй мировой хорошо, а потому, что исторические споры не решаются в суде. Мне кажется, что даже за отрицание Холокоста или, скажем, геноцида армян нельзя вводить уголовную ответственность. Но там по крайней мере мы имеем дело с устоявшимися понятиями, которые осмыслялись десятилетиями, по которым существует огромное количество исследований. А “геноцид советского народа” – это новодел очень недавнего происхождения», — считает историк. Михаил Эдельштейн также отметил, что вокруг термина «геноцид советского народа» идут споры и его признают не все историки. А новые поправки лишь пресекут дальнейшие обсуждения в профессиональной среде и усложнят работу историков. «Станет еще труднее изучать тему Холокоста, которая и так сейчас в РФ не особо “в чести”. Официальные спикеры, например Мария Захарова, давно предлагают трактовать Холокост расширительно — не как истребление евреев и цыган, а как совокупность нацистских геноцидальных практик. При таком подходе уничтожение евреев на территории СССР теперь просто растворяется в “геноциде советского народа”. Это очень похоже на советскую трактовку, только тогда слово “геноцид” не использовали, говорили о “массовых убийствах советских граждан”», — отметил Эдельштейн. Историк также указал, что принятие подобных законов усиливает опасения в профессиональной среде: «Наука делается свободными людьми, простите за пафос. А когда у тебя справа флажки, слева флажки, за которые нельзя заступить, о серьезной исследовательской работе говорить трудно».