Не мог пройти мимо фильма "Господин Никто против Путина", который тайно сняли в Карабаше и номинировали на Оскар. У нас тоже есть своего рода опыт тайных съемок в Карабаше — когда-то мы пытались полетать над ним на коптере, а потом два дня объяснялись с ЧОПом и участковым. На это ушло некоторое количество нервных клеток, но результат того стоил (посмотреть можно тут). Гора на скриншоте из фильма не просто "черная от загрязнения" — самое печальное, что эта гора состоит из загрязнения снизу доверху. Много лет тому назад она начиналась с небольшого отвала отработанной руды, а потом разрослась так, что ее уже не получится сверху засадить газоном, огородить зеленым заборчиком и притвориться, что так и было. Тут нужна невероятно сложная, длительная и дорогостоящая рекультивация. Но хорошая история должна с этого начинаться, а не заканчиваться. Зацепить зрителя очередным нарративом безнадежности и обреченности в наши времена не так уж и трудно. Вопрос в том, для чего это нужно и стоит ли выжигать зрителям остатки дофамина, если новостная лента и так прекрасно с этим справляется. Во-первых, эмоциональное самочувствие тех, кто смотрит на эту историю изнутри, намного важнее, чем мнение публики в смокингах на оскаровской вечеринке. Во-вторых, нарративы, которые мы собираем вокруг таких мест, как Карабаш, потом собирают нас и работают как самосбывающееся пророчество. Надежда создает пространство и энергию для маневра, обреченность их отнимает. Кучи ядовитых отходов растут медленно, но так же медленно могут и исчезать — не через героизм, а в час по чайной ложке. Как писал Кристоф Маух, люди в подобных историях бывают не только жертвами или соучастниками — есть еще позиция тихого сопротивления и стойкости, которую мы часто недооцениваем и не замечаем. Если не читали его "Slow Hope", то очень советую.