Как можно ещё посмотреть на эту проблему? В философской традиции принято различать два основных типа этических систем: деонтологические (этика долга - внешняя) и телеологические (этика блага или пользы - внутреняя). Первые исходят из некоторых безусловных принципов, которым человек должен следовать независимо от последствий - например, знаменитый кантовский императив "поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать всеобщим законом". Вторые, напротив, оценивают нравственность действия по его результатам - как, скажем, утилитаризм с его идеей "наибольшего счастья для наибольшего числа людей". Нынешний кризис, раскол между алгоритмом и экзистенцией - это в значительной мере конфликт деонтологии и телеологии. Система с её инструкциями и протоколами воплощает этику правил, подчинения внешнему долгу. А бунтующая личность взыскует этики самоопределения, верности своим ценностям и смыслам. Первая требует жертвовать собой ради общего блага, вторая стремится реализовать благо для себя, даже если для этого нужно преступить общепринятые нормы. В итоге с одной стороны мы знаем, что для человека "хорошо" и "правильно" и подчиняем его этому приводя сильные доводы, а с другой он стоит перед (не?)сложным выбором... Возможно ли примирить эти позиции? Преодолеть разрыв между служением и личностью? Любопытный ответ предлагает М. Фуко с его концепцией "заботы о себе". Для Фуко подлинная этика - это не просто следование внешним кодексам, но "практика себя", работа по созиданию собственной субъектности. Через "техники себя" (самоанализ, аскезу, духовные упражнения - примеры Фуко) человек формирует и преобразует себя как нравственного субъекта. Т.е. мы практически решаем этот конфликт человека, который своими руками строит Освенцим - мы позволяем ему решать для себя в первую очередь как он понимает "доброту" и "хорошее". И в этом плане он (как мы это понимаем и видим на практике) не будет выполнять приказ, не будет ради целей науки пытать человека под надзором человека в халате как это проиллюстрировано в эксперименте Милгрема. Он не будет подчиняться тирании иерархии, когда это идёт против его ценностей. Утопия? Возможно. Наивная и прекраснодушная мечта? Не исключено. Но разве у нас есть иной путь к овладению человеческим в человеке - тем измерением духовной свободы и нравственного усилия, которым только и держится мир? Разве опыт всего XX века - с его социальными катастрофами, его "восстанием масс", его скепсисом в отношении "больших нарративов" - не подталкивает нас парадоксальным образом к тому же выводу? Технологии манипуляции терпят крах. Насилие порождает только ответное насилие. Единственное, что мы можем - это вновь и вновь учиться искусству встречи: Себя с Другим. Психология, идущая этим путем - от объяснения к пониманию, от редукции к диалогу, от упрощающего человеческую суть эксперимента к со-бытию - неизбежно столкнется со множеством трудностей, препятствий, профессиональных и человеческих тупиков. Её неизбежно будут обвинять то в ненаучности, то в идеализме, то в дилетантской размытости. Но именно так, в просвете подлинного вопрошания и взаимного риска, быть может, однажды и забрезжит тот образ человека, по которому томится наш век. Человека - не застывшей данности, но открытой возможности. Неисчерпаемого в своем потаенном истоке. Непредопределенного. Трагически-свободного. БУМ - пафосный взрыв, простите. Идём к заключению - анализ трудностей от лица человека из мира будущего, в котором победил гуманизм, и вот он наблюдает за средневековьем на другой планете...