Шарко «доказал» существование мужской истерии, вывел её из области неврологии и свел к психологическим состояниям, Фрейд нашел в истерических симптомах психосексуальную основу, и далее Лакан показывает, что истерия это структура и не принадлежит полу. Монофеминизация истерии исчезает. Из моей клинической практики, мужчины-истерики фиксированы на фигуре отца так же, как некоторые истерички неразрывны со своими матерями, несмотря на их брак, любовников или их отсутствие. В анализе отцовская фигура на первом плане, это отец «предатель», «мошенник», «неудачник», «спаситель», неважно, но к нему обращено требование любви субъекта. Эти отношения полны ожидания, разочарования, фрустрации и бессознательной эротизации. Такие анализанды бисексуальны и практикуют на постоянной основе гомосексуальный секс или в качестве «эксцесса» гомосексуальную практику под видом «un ménage à trois » или секс с «трансс» мужчиной. В терапии, особенно с аналитиками мужского пола они непременно бессознательно или сознательно их соблазняют: флиртуют, играют на экивоках, двусмысленности сексуальной темы, шутят и смеются, или открыто фантазируют о сексе с аналитиком, прерывают рассказ и обращаются к аналитику с вопросом «Что делать? И как правильно? Нормален ли я?», другими словами дурачат, открывая вопрос к Другому закрывая доступ к своему бессознательному. В любовном плане их соблазн женщины терпит фиаско в момент сексуального акта, что называется «психологическая импотенция». Как если бы истеричка теряла интерес к самому акту в пик страсти или в переходе к телесному контакту. Такие субъекты феминизированы отцом и фиксированы так же на фаллосе. Частые случаи в практике выявления бессознательных фантазий или эротических фантазий о фелляции. Фаллос отца предоставлен одинаково как дочери так и сыну. В инвертированном Эдипе мальчик идентифицируется с матерью, являясь объектом отцовского желания. Однако в сознательной жизни такие субъекты озадачены гипермаскулинностью, или захвачены вопросом как стать «настоящим мужчиной», крутым, сильным, бесстрашным, покорителем женских сердец. В анализе они вращаются вокруг своей неполноценности, недостаточности, подчиненности женщине. Это объясняется пассивной позицией, быть объектом сексуального соблазнения, совращения. То, на что жалуется истерический дискурс, — это неудовлетворённость, лишённость, схваченная в воображаемом ущербе. Речь идёт, у истерического субъекта — женского или мужского, — о присвоении субъектом наслаждения быть лишённым. Структурно позиция субъекта неизменна и обращена к Другому : «Что я значу для тебя? Что я в твоем желании? Чего ты хочешь от меня?».