«Поздравляю с юбилеем», сказала я, чтобы избежать неловкой тишины.  Слава был под вечным опиоидным кайфом и мог издавать только один звук: «аааауаа кайф». Они варили с друзьями крокодил, воздух в квартире стал чистым уксусом, а окна были закупорены полотенцами и простынями, чтобы соседи не вызвали ментов. «Ауааа», повторил Слава. Живот сильно болел, гости в комнате кричали тридцать пятое горько, а я так и не вспомнила день твоего рождения. Помню только: где-то в конце.