Делимся с вами отрывками трёх текстов из сборника «Жалобы и предложения: опыт работни:ц сферы услуг» ч.2 💙Отрывки из зина в карточках, а истории про создание текстов ниже ⬇ хмия практикует дневной сон, постоянно собирает тематические плейлисты и учится выращивать помидоры и огурцы в квартире Я работал в магазине полгода в 2022, писал тексты-заметки в 2022 и 2023. Сейчас, в 2026 году, это всё смотрится совсем иначе. Изначально я завёл канал для историй, чтобы исследовать свои отношения с людьми, делающими покупки на моей кассе, наблюдать за развитием этих отношений (отсюда название «pov: анархия отношений, когда работаешь в супермаркете»). И уже тогда я помню свои терзания насчёт иерархичности происходящего: я как бы в мета-режиме, такой самопровозглашённый антрополог, нахожусь в моменте и этот же момент анализирую, да и не только момент, а живого человека напротив (пару лет спустя мне где-то попалась критика антропологии как науки в том, что объектом исследования становятся люди, чужая жизнь, а учёные «превозносятся» над своим «объектом»… Я плохо могу это объяснить, просто есть стойкое ощущение неправильности. Антропологи:ни, пожалуйста, отпишитесь в комментах!). А потом, после первых опубликованных историй, мне открылся элемент поиска собственной субъектности будучи сотрудником супермаркета, размышление о выученных мной стереотипах, почему я могу относиться к сотрудни:цам магазинов как к функции, как я воспроизвожу эти стереотипы по отношению к себе (это вообще страшно). И цель всей задумки с каналом стала внезапно личной — научить себя видеть в людях людей, независимо от контекста. Сразу скажу, прогресс есть, но до достижения цели далеко. Поумничали и хватит. Сейчас, спустя несколько лет, я понимаю, что в первую очередь я исполнил свою мечту — откликнулся на манящие пики касс и треск холодильников, стал на какое-то время частью этой закрытой вселенной (угадайте, кто раз в год перечитывает книгу Саяки Мурата «Человек-комбини»). А канал с 25 историями и фирменная футболка супермаркета — единственные доказательства, что это всё мне не приснилось… Ваня Жиркин литературный исследователь Последние 7 лет я занимаюсь текстами — как редактор, как журналист, как литературный исследователь, как автор. И всё это время у меня очень сложные отношения с текстами — их надо писать. Или редактировать, или анализировать, чтобы потом снова писать — про них. А я всё делаю очень долго — и очень часто не доделываю до конца, и у меня остаётся ощущение опустошённости, которая даже не привела ни к какому результату. Мне намного проще, когда текст остаётся в голове, и его не нужно писать. Чтобы труд письма не совершался. В последние годы я очень часто думаю о том труде, которым многим из нас приходится заниматься, чтобы зарабатывать на жизнь. Этот труд часто кажется бессмысленным, и мне хочется, чтобы он не совершался — как и написание текстов, — чтобы мы могли сохранить себя от опустошённости. Но с этим текстом у меня вышла обратная история. Труд письма совершался легко (хотя и долго), и мне было приятно не сохранять себя и отдавать что-то тексту. Может быть, дело в том, что я писал о бессмысленном труде и опустошённости и мог выразить свою фрустрацию. А может быть, дело в том, что я ощутил, что описанный мной трудовой опыт оказался не-бессмысленным. Я действительно так почувствовал, и не-бессмысленным показалось даже само письмо. Когда труд и письмо стали взаимодействовать — почему-то они оба обрели для меня ценность, и это было очень радостно для меня.