«Мы- эмигранты, нам болеть некогда». Расстройства пищевого поведения у мигрантов в сравнении с «местными». Мы привыкли говорить, что эмиграция это стресс. А он, в свою очередь, ассоцицируется со всяким нехорошим, в т.ч. и с болезнями. Но вот что интересно – ученые часто замечают, что с психическим здоровьем у мигрантов дела обстоят не хуже, а даже лучше чем у «местных». Это явление известно как «эффект здорового иммигранта» (‘Healthy Immigrant Effect’). Считается, что оно является результатом своеобразного самоотбора - здоровые люди с большей вероятностью успешно мигрируют. В психологии это называется гипотезой «селективной миграции». Она основывается на предположении, что переезжают в-целом более психически устойчивые люди, чем те, кто остается. Поэтому, несмотря на стрессы, эмигранты чувствуют себя лучше, чем среднестатистический местный житель из никуда не едущей выборки. Подсветить этот вопрос в контексте расстройств пищевого поведения (РПП) решили канадские ученые. Благо что исследования на эту тему к 2024 году накопились. Они сделали мета-анализ всех имеющихся данных из шести исследований с очень большими выборками. Так, например, датское и шведское длилось с 1994 по 2013 год и включало в себя почти три миллиона респондентов. Так что материала вполне достаточно для обоснованных выводов. И для мигрантов эти выводы выглядят ну просто прекрасно. Оказывается, что в-целом у «переехавших» расстройства пищевого поведения встречаются меньше — примерно в полтора раза реже, чем у местного населения. Но не будем на радостях бежать за очередной котлеткой, даже если мы уже живем не в своей родной стране (это я про себя). Все не так просто, как кажется. Если изучить исследования внимательнее то видно, что в части из них были использованы клинические инструменты диагностики РПП. А в других - шкала SCOFF, короткий скрининговый опросник из пяти вопросов. Когда она применялась получалось, что расстройства пищевого поведения встречаются у мигрантов примерно в 1,8 раза чаще, чем у местного населения. То есть все наоборот, мигранты чаще страдают РПП, Интерпретировать это можно по-разному. Во-первых, исследования с помощью SCOFF все были проведены исключительно на подростках и молодежи 11-19 лет. Возможно миграция связана с высоким риском РПП именно в этом возрасте. Это согласуется с данными о том, что частота психотических расстройств двое выше у подростков-мигрантов чем у коренного населения, в у взрослых различий нет. Тогда можно предположить, что РПП это один из вариантов защитного ответа на аккультурационный стресс. Этот ответ специфичен для подростков и молодежи и сходит на нет в более взрослом возрасте. Есть и иной вариант интерпретации. Известно, что мигранты меньше обращаются за медицинской помощью. Язык, финансы, да и вообще «болеть некогда». Это может быть причиной сниженной диагностики РПП у сменивших страну обитания. А вот использование шкалы SCOFF как раз эту ошибку «обходит» так как она (шкала) очень простая и «незатейливая». И вот тут-то обнаруживается большая склонность к РПП у эмигрантов, не диагностируемая клинически. Получается, что однозначные выводы делать рано. Но можно использовать оба варианта трактовки для работы с конкретным клиническим случаем. А как в вашей практике, поделитесь в чате? Siddiqi S, Akther A, Blair DL, Eccles H, Frangione B, Keeshan A, Nagi S, Colman I. Eating disorders among international migrants: a systematic review and meta-analysis. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol. 2024 Sep;59(9):1483-1495. doi: 10.1007/s00127-024-02666-6. Epub 2024 Mar 28. PMID: 38546859.