Медицина и ФСИН НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И/ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СПб ОО «ГРАЖДАНСКИЙ КОНТРОЛЬ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СПб ОО «ГРАЖДАНСКИЙ КОНТРОЛЬ» Смерть политзаключенного Владимира Осипова в СИЗО Ухты — следствие не только политического компонента его преследования, но и общего плохого состояния медицины в местах лишения свободы. ⚫ Состояние медицинской помощи в тюрьмах России Отсутствуют лекарства: зачастую заключенные сами покупают или получают от родственников, например, таблетки от повышенного артериального давления, которым в том числе страдал Осипов. Обследование и лечение узкопрофильным специалистом, в котором Осипов нуждался в связи с мочекаменной болезнью, в СИЗО также невозможно — нет ни оборудования, ни такого врача. Госпитализации добиться крайне тяжело, как мы помним, например, по случаю с Людмилой Разумовой, которой понадобилась голодовка и целая общественная кампания. Кроме того, известно, что суд отказывался вызывать Осипову скорую во время заседаний, несмотря на многократные просьбы и такое плохое самочувствие, что он не смог произнести последнее слово. Судье Тереховой, которая лишила Осипова медицинской помощи, ничего не будет, ведь умер он не во время суда. Сотрудники же СИЗО, скорее всего, докажут, что сделали все возможное, или скажут, что Осипов не жаловался. Пока система ФСИН закрыта, независимых членов ОНК остается все меньше, а другие общественные организации и вовсе в места лишения свободы не допускаются, в опасности будут здоровье и жизнь и политических, и «обычных» заключенных. ⚫ Международные стандарты оказания медпомощи в местах лишения свободы Согласно рекомендациям ВОЗ, при организации медицинского обслуживания в закрытых учреждениях должны соблюдаться два принципа —  эквивалентность и непрерывность. Принцип эквивалентности заключается в том, что человеку в местах лишения свободы должны быть доступны те же объем и качество медпомощи, что и человеку на воле. Принцип непрерывности говорит о том, что информация о здоровье и лечении пациента до заключения должна быть доступна врачам учреждения; а информация о здоровье и лечении в закрытом учреждении — врачам, которые будут работать с пациентом после освобождения. Оба принципа в России не соблюдаются.