Часть 2. Сорванные сроки На фоне дискуссий о защите рынка и квотировании иностранного кино в выступлении Никиты Михалкова прозвучала куда более приземлённая тема: как именно в России сегодня работает система государственного финансирования кинопроизводства. И ключевая проблема отрасли находится не снаружи, а внутри. Формально конструкция выстроена безупречно. Существуют совет Фонда кино, попечительский совет, многоступенчатая экспертиза проектов, процедуры согласования и контроля. Решения принимаются коллегиально, средства распределяются после оценки. Почти образцовая модель. Но есть нюанс. По приведённым данным, в 2025 году интервал между завершением экспертизы проектов и заседанием совета Фонда кино, на котором принимается решение о финансировании, превышал месяц. Причиной стала занятость руководства совета. С учетом данных задержек доведение средств государственной поддержки кинокомпаниям было обеспечено только в августе и сентябре. То есть позднее доведение средств эквивалентно потери производственного года на 90 процентов съемочного процесса, потому что он приходится как раз на лето. Если в феврале мы должны собраться для того, чтобы выяснить, кому, какой картине дать деньги, а потом это переносится на апрель, то уже в мае я снимать не смогу, я потерял год. Я потерял и время начала съемок, и время сдачи картины, - отметил Михалков. И здесь важно зафиксировать: проблема не в том, что государство недостаточно финансирует кино. Проблема в том, что существующая система делает это несвоевременно. Вторая часть, озвученная Михалковым, лишь усиливает этот вывод. Попечительский совет Фонда кино, на который возложены функции надзора и стратегического контроля, при нормативе заседаний не реже одного раза в шесть месяцев за четыре года собирался дважды. Получается, что система контроля существует скорее формально, чем как действующий инструмент управления. В результате возникает противоречие, с одной стороны озвучивается необходимость защиты рынка от возможного возвращения голливудских студий. С другой стороны, внутри самой отрасли ключевые решения принимаются с опозданием, а контроль существует номинально. Проще говоря, индустрия, не справляющаяся с собственными административными процедурами, одновременно требует дополнительных барьеров. Отсюда следует неизбежный вывод: обсуждение квот и ограничений выглядит преждевременным, пока не решены базовые вопросы управляемости самой системы финансирования. Проблема отрасли - не конкуренция. Проблема отрасли - сорванные сроки.