Итак, наш ответ по Лебовскому. Главный вопрос фильма “Большой Лебовски”: как следует воспринимать главного героя? Джеффри - классный чувак, с которым круто вместе “тусить” и которому стоит подражать? Или же он - бесхарактерный, ни на что не способный слюнтяй, над которым можно посмеяться, но копировать уж точно не стоит? Первый вариант широко пропагандируется, причем не авторами фильма, а людьми с виду посторонними. Тем не менее братья Коэны сделали пропаганду возможной, и не факт, что случайно. Претензии вида “зачем вы сняли кино, которое отупляет людей?” можно предъявить к огромной массе фильмов, созданных начиная с 80-х, но всё-таки мало кто из режиссеров захочет слышать нечто подобное в свой адрес. Братья Коэны могли бы сколько угодно отвечать в интервью, что не хотели подавать зрителю плохой пример, но спорить с реальными результатами в виде многих тысяч фанатов довольно трудно (правда, здесь можно обратить внимание на то, где сосредоточена основная масса подражателей Лебовского - то есть куда пришелся основной удар; разумеется, в Лондоне, Париже или Риме данный персонаж никому не интересен, а в России стал относительно популярен во многом потому, что вышел в середине 90-х, когда неискушенные массы только открывали для себя голливудское кино). Да, при серьёзном и тщательном рассмотрении образа Джеффри Лебовски почти любому станет ясно, что имели в виду Коэны. А если говорить о взрослом и культурном человеке, то он всё поймёт с одного взгляда. Но как быть с теми, кто до последнего отказывается видеть героя Джеффа Бриджеса в негативном свете или, напротив, обвиняет создателей в злом умысле? На этот случай авторам неплохо бы иметь “железное” доказательство своих намерений. В сцене в ночном кафе Коэны добавили протагониста в кадр совершенно бессмысленным образом и в нарочито нелепом виде, с целью чётко подтвердить, что они в самом деле соблюдают правило жанра нуар - любой ценой (не нужен герой в сцене, но мы его всё равно добавим) и подчас неявно (хоть вы и не видите Лебовского на экране, но он там есть). Поняв это, зритель должен ещё раз внимательно посмотреть на весь фильм и заметить, что сцена в кафе не единственная, где персонаж Джеффа Бриджеса отсутствует. “Большой Лебовски” начинается кадрами с кустом перекати-поле, гонимым ветром на фоне различных пейзажей. “Герой” летит где-то по степи, попадает на ночную дорогу и наконец оказывается на океанском пляже. Лебовского в кадре нет, он появляется следом, в сцене в супермаркете, с бутылкой молока в руках. Но как тогда быть с правилом “протагонист в каждой сцене”? Можно попытаться сказать, что вступление не является отдельной сценой, на него правило не распространяется, но это будет лишь попыткой уйти от ответа на вопрос. Джеффри Лебовски во вступительной сцене есть. В роли кого? Разумеется, куста перекати-поле, путешествующего по окраинам Лос-Анджелеса. Этот образ легко угадывается при “правильном” взгляде на события всего фильма, а для тех, у кого сложилось другое мнение, авторы оставили отдельное, почти что техническое доказательство того, что Джеффри Лебовски - безвольное ничтожество. Причем рассчитано доказательство на людей, знающих особенности жанра нуар. Отсюда, любая критика Коэнов по рассматриваемому вопросу в рамках профессиональной среды обречена на провал. На слова “зачем вы изобразили этого ужасного Лебовского примером для подражания” авторы, вдобавок к общей фразе “вы не так поняли”, могут сказать нечто конкретное: “как всем известно, наш фильм относится к жанру нуар… то есть мы изобразили нашего персонажа вовсе не примером для подражания, а пучком веток, и как жаль, что вы этого не заметили...”. Конечно, никто не запрещает искать в как таковом сравнении человека с пучком веток позитивный смысл, но это будет уже совершенный абсурд.