‎Киборг ушёл из покоев Дианы. Та вновь закрыла глаза, не зная, что ей думать, что ей делать. ‎ ‎—Как там Владимир? — вдруг спросила она. ‎—От него никаких вестей, — сказала Хельга. ‎—А как же поздравления? — пыталась иронизировать королева. ‎—Видимо, он тоже удивлен последними новостями. Интересно, примет ли он участие в решающем наступлении, — сказал Герхард. ‎—Есть легенда... миф... о том, что Августа нельзя убивать... так просто. Это может плохо кончиться... ‎ ‎Хельга начала гладить горячий лоб Дианы: ‎ ‎—Диан, ты вся горишь. Неестественный жар... ‎—Все хорошо, Хельга, все хорошо. Так себе выдался праздник, конечно... ‎—Я не могу понять, Диана, правда. Мы должны веселиться и радоваться, а ты... — не мог угомониться Герхард. ‎—Герхард! Она болеет. У неë жар, — пыталась вразумить его Хельга. ‎—Стойте, все хорошо, правда. Я приду в себя, и мы будем праздновать. Мне не стоило вспоминать Августа с хорошей стороны. На секунду мне показалось, когда слушала его обращение, что тот Август, с которым я дружила, жив. ‎—Нет, Диана. Не знаю, с какой стороны ты его вспомнила, но он всегда был чудовищем. Что до принятия Сатаны, что после. ‎—Ты права, Хельга. Правда, ты права. Но... мне надо немного времени, чтобы привести себя в чувства. И необходимо разузнать побольше о произошедшем. Нужно кое-что проверить. ‎—Лежи и отдыхай, королева. Праздник не уйдет от тебя. Надо напоить тебя лекарствами от жара и дать хорошо поспать. ‎—Моя ты заботливая... ‎ ‎Диана потянулась к Хельге руками. Та наклонилась к ней и ответила взаимностью. Они обнялись. Под недовольные взгляды Герхарда. ‎ ‎"Уж к Хельге-то надеюсь ты не будешь меня ревновать?". ‎ ‎Диане хотелось тепла и добра. Ей казалось, что весь еë старый мир разрушен. Она не знала, к лучшему это или к худшему, но буря неопределенности пугала еë. ‎ ‎"Нужно встретиться с мамой. Давно я еë не видела. Теперь, когда Тсугваил мёртв, а Империя на пороге катастрофы, могу себе позволить".