Читаю статью про вьетнамское кладбище Binh Hung Hoa в Хо Ши Мине, некогда самое крупное в городе и ставшее заброшенным вследствие урбанизации (захоронения прекратились в 2011 году). Автор работы (Кристоф Роберт) пишет очень интересно и литературно (видно, человек увлеченный предметом), и есть там пара интересных, универсальных для всех (особенно заброшенных и не ухоженных) кладбищ мыслей: 🤩 Называя мертвых по именам, демонстрируя их имена и фотографии, люди заявляют свои права на землю и накладывают на нее печать социальных и этических норм. Во имя ушедших и предков семьи отвергают смерть - не неизбежный факт смерти как таковой, но наличие разлагающегося трупа [прим. в оригинале пишет "decaying presence of the corpse", что как бы имеет двойное значение - нравится]. Вследствие похоронных ритуалов, благодаря указанным именам и выгравированным на надгробиях фотографиям, труп превращается в предка - символ непрерывающихся родословной и наследственности. (Hertz 1960: 77–9; Watson 1982). Забвение, живописно обозначенное символом виноградных лоз и поросшей на надгробиях растительности - это возвращение чего-то угрожающего, того, о чем лучше не вспоминать - материальности распада. Того, что ритуалы, похороны и демонстрация имен пытаются скрыть на небольшом кусочке земли. В заброшенности и забытости этих кладбищ возникают образы разложения. Эти образы проникают и просачиваются в сознание. Угроза, которую несет это нечто, вновь всплывает на поверхности и возникает из способов, которыми оно себя устанавливает. Никто не может забыть и избежать этого или запросто выбросить из головы (Bataille 1991: 80; Siegel 1983: 9). 🤩 В теории кладбища представляют собой зеркало - города мертвых, отражающие живых. Зеркало здесь, однако, предоставляет искаженное, угрожающее и зловещее изображение. Эти места становятся "мертвыми зонами", потому что они не демонстрируют этичного и должного обращения с трупами ушедших (Posel and Gupta 2009: 301). Здесь "нечто" вновь утверждает себя - "нечто", что лучше держать на расстоянии; осторожно, но успешно в сфере ритуала и почитания предков. Четкое разграничение миров живых и мертвых не является во Вьетнаме принципиальным, даже наоборот. Два этих "мира" лучше понимать как зону контакта видимого мира социальных отношений и невидимого мира духов и умерших (Lévi-Strauss 1992: 246). 🤩 Процесс именования обширен. Его глубокое ритуальное и семейное влияние распространяются на политическое и административное. Проблема отчасти заключается в том, что провалы в работе административных институтов практически полная: неспособность дать имя, зарегистрировать, посчитать, администрировать и управлять мертвыми, за которыми нет должного ухода. Проблема управления мертвыми отражает проблему в управлении живыми. Государство призывает к закону и порядку, к чистоте и всеобщей гигиене, в то время как само возлагает на эти территории вину за криминогенность. Все эти призывы подрываются фактами нищеты и безнадзорности в стремительно урбанизирующихся территориях. Источник: Christophe Robert. Dead zone: pollution, contamination and the neglected dead in post-war Saigon. Governing the dead. Sovereignty and the politics of dead bodies. Manchester University Press, 2014