Поток сознания про смерть, человеческий облик и искусственный интеллект (смешались в кучу кони, люди) На прошлой неделе взяла в книжном малотиражный сборник переводов эссе, заметок и интервью Агамбена, которые он писал на протяжении пандемии ковида, если помните такую. Подумала, что мне это может быть полезно. Действительно полезного оказалось мало, но благодаря одной заметке, озаглавленной "Лицо и смерть", в которой он немного пишет про римские традиции, вспомнила локальный мем про посмертную маску Мисимы (которой, конечно, не существует). Вслед за этим заинтересовалась: а существуют ли вообще японские посмертные маски? К сожалению, нет. По крайней мере, пока ни одной в интернете не нашла. Связь между маской и смертью в японском контексте по большей части символическая (в литературе или театре). Почему такой практики не сложилось в Японии - любопытно. На надгробиях тоже не устанавливают никаких фотографий или памятников, из отличительных знаков только фамильный герб и, собственно, фамилия (поэтому японские кладбища выглядят так аккуратно). Учитывая, что, как правило, могила родовая, помещать на ней фотографию каждого погребенного не очень удобно и логично. Облик усопшего «живет» дома в фотографии, помещенной на алтарь. В целом эта практика перекликается с тем, что пишет Агамбен о римлянах: Не менее важными, чем отношения с лицом, для людей являются отношения с мертвыми. Человек, животное, которое узнает себя в собственном лице, также является единственным животным, которое отправляет культ мертвых. Поэтому неудивительно, что у мертвых тоже есть лицо и что стирание лица идет рука об руку со стиранием смерти. В Риме мертвые участвуют в мире живых через свое имаго - образ, вылепленный или нарисованный на воске, который каждая семья хранила в атриуме своего дома. Свободный человек определяется, таким образом, не только участием в политической жизни города, но и своим ius imaginum, неотъемлемым правом хранить лицо своих предков и публично демонстрировать его на общинных праздниках. "...После погребения с подобающими почестями римляне, - пишет Полибий, - выставляют изображение покойника, заключенное в небольшой деревянный киот в его доме на самом видном месте. Изображение представляет собой маску, точно воспроизводящую цвет кожи и черты лица покойника". Про свободу тоже интересное замечание, но ускользать в политику не буду. К 19 веку с изобретением дагеротипа традиция запечатлевать облик покойного трансформировалась в посмертную фотографию, о которой, я думаю, многие присутствующие в курсе. Про это, кстати, была издана книжка Лизы Светловой "О чем молчит фотография: как современные постмортемы помогают жить". Любопытно, что традиция развивается: сегодня благодаря развитию искусственного интеллекта облик покойного можно не просто воссоздать и сохранить, но и заставить его двигаться и даже говорить. В Японии тоже с этим экспериментируют, но больше половины японцев относятся к такой практике скептически. Мне как-то попадалось интервью одного японского профессора из Софийского университета, который занимается философией религии и исследованиями «этики по отношению к умершим». В этом интервью он рассуждает про «вторжение» искусственного интеллекта в сферу смерти. Называется феномен интересно – 故人AI (кодзин – покойный). В этом интервью он рассказывает про то, как энтузиасты пошли дальше, чем просто фиксирование посмертных образов: теперь людей можно практически возвращать к жизни. Думаю, догадываетесь, как это работает: ИИ считывает поведенческие паттерны на основе оставленных человеком при жизни текстов, изображений и аудио-материалов, после чего воспроизводит их в некоем «аватаре» покойного. Разумеется, это поднимает ряд этических вопросов, связанных, например, с суверенитетом личности и ее правом на покой. К тому же на Западе бывали прецеденты, когда люди после общения с такими «аватарами» теряли связь с реальностью и впадали едва ли не в психоз.