Я в отпуске, поэтому разрешила себе даже не думать о том, о чем бы сюда написать. Но и повод нашелся, и отпуск подходит к концу. Собственно, повод: мне попалась любопытная пачка сигарет. На японских не печатают страшные, как бы лишающие желания курить картинки, к слову. Здесь же мне попалась пачка с буддийским алтарем, установленным, очевидно, для покойного (покупателя пачки сигарет). Если я не ошибаюсь, здесь даже гроб имеется. Напомнило фотографию на американских мальборо: мужчина при смерти лежит в больничной палате, а вокруг него рыдают прощающиеся с ним жена и дети. Кого пугает просто смерть, а кого – тяжелые смертельные болезни. Memento mori as it is. К слову об алтарях. В прошлом году скончалась королева Таиланда, поэтому до сих пор здесь местами можно заметить ее фотографии в окружении цветов и ритуальных украшений. Я встретила такой алтарь (между прочим, внушительных размеров) у входа в аквапарк. Алтари нужны по довольно очевидным причинам: чтобы почтить память и помолиться об усопшем. В Японии иметь алтарь, по крайней мере в большом семейном доме, было распространенной практикой. Как мы помним, обряды почитания предков в пространстве дома обычно совершаются перед буддийским алтарём. Мориока приводит следующую статистику: согласно сравнительным исследованиям, проведённым в трёх регионах в 1956–1966 гг., процент семей, в которых сохранился буцудан, составлял 92 % в сельскохозяйственных сообществах в префектуре Ямагути, 69 % в деловом районе Токио и 43 % в районах Токио, где проживают семьи «белых воротничков». Независимо от того, где проживала семья, практически в 100 % расширенных семей буцудан по-прежнему был установлен. В нуклеарных же семьях в сельских районах буцуданы были у 80 %, в районах «белых воротничков» показатель не превышал 31 %. В 1967 г. Мориока проводил повторные исследования (на этот раз только в Токио), которые показали, что практически у 100 % расширенных семей дома был установлен буцудан. В домах, где проживали нуклеарные семьи, буцудан можно было увидеть почти в два раза реже [Morioka 1984, p. 207]. Самым низким процент обладания буцуданом был в нуклеарных семьях наёмных работников. Поскольку количество подобных семей очевидно возросло в послевоенной Японии, процент семей, имеющих буцудан, снизился. К 1981 г., согласно опросу, проведённому газетой «Асахи», только в 63 % семей были установлены буцуданы [Morioka 1984, p. 208]. В 1964–1965 гг. проводилось ещё одно сравнительное исследование, в ходе которого ученикам старших классов начальной школы были заданы вопросы о том, совершаются ли обряды почитания предков старшими членами их семей. Результаты были следующими: в нуклеарных семьях лишь в 26 % семей практиковались обряды почитания предков, при этом буцудан имелся у 48 % опрошенных семей; среди расширенных семей практикующих было 66 %, буцудан же имелся у 97 %. Согласно полученным данным, примерно 30 % семей, в которых есть буцудан, не практикуют обряды почитания предков, таким образом фактически пренебрегая своими буцуданами [Morioka 1984, p. 209]. Тем не менее, предупреждает Мориока, не стоит делать поспешных выводов: вполне возможно, что уровень практики остаётся примерно таким же, как и прежде, но в самой практике произошли изменения [Morioka 1984, p. 209]. Несмотря на то, что количество семей, проводящих традиционные обряды почитания (обряды Бон и хиган, ежедневные обряды для группы предков; поминальные службы по конкретному умершему), снизилось в послевоенные десятилетия, это не значит, что вместо них не практикуются другие, менее формальные, но основанные на личной привязанности. Авдюшенкова И.В. Почитание предков в современной Японии. Японские исследования. 2022;(4):90-107