А сколько можно ныть? Меня сегодня позвали на бранч (произнесите это слово с попыткой британского акцента, «р» не забудьте проглотить) от лейбла Гамма Мьюзик. Тема — русский культурный код. Один из спикеров — Дмитрий Григорьев — рассуждал о русской идентичности в музыке на примере артистов лейбла. И вроде все правильно: отсылки к фольклору, хтонь не как страшилка на ночь, а как повседневность, истории про простых людей, про уязвимость через узнаваемые метафоры. Но из шести представленных кейсов реально успешный только один. Татьяна Матушка-земля Куртукова. Та, которая срифмовала березоньку с занозонькой и озолотилась. Веселая, плясовая, застольная музыка. Этакий цветастый мурал на серой панельке. Гамма недавно присылали трек артиста МУТКИ — Моряк. С таким названием можно столько хулиганских бодрых треков сделать. Пацаны на парковках через открытые багажники станут слушать. Но вместо этого песня про чувака, который смотрит вдаль и вспоминает, что у него было и кого уже нет рядом.  Я уже как-то рассказывала, что очень люблю песню "Мой дедушка” Михаила Кочеткова. Сюжет тоже грустный: дед хотел, чтоб внук стал скрипачом, а внук хотел быть моряком. И вот пацан играет на скрипке, плачет и представляет, как он подвыпивший стоит на палубе с огромной трубкой во рту. Но как подано! С рыком, характером, экспрессией.  Великую русскую тоску можно передать по-разному. От нее, конечно, не убежать и все такое. Но в ней есть и своя эстетика, и своя ирония. Я понимаю, что, например, артист МУТКИ из Находки, а там радость надо еще постараться найти, но разве этот поиск не будоражит? Грустная русская идентичность прям осточертела. Уныние задолбало. В новостях, за окном и на стримингах. Хоть «Бутырку» включай, честное слово, там хотя бы играет и прыгает капель, солнце светит и музычка тунц-тунц. Такая вот занозонька.