Сергей Рахманинов вспоминал один из самых тяжёлых вечеров своей жизни. 1900 год, его симфония провалилась, он много пил и потерял веру в себя. Знакомые рассказали Толстому про беду композитора и попросили ободрить молодого музыканта. Вот, думали, великий писатель, мудрый старец, поддержит талант… Рахманинов приехал в Ясную Поляну с Шаляпиным. Фёдор Иванович пел изумительно. Сначала что-то, потом Грига, потом романс самого Рахманинова «Судьба» на слова Апухтина. Все хлопали и восхищались, но Рахманинов сразу увидел, что Толстой нахмурился. Тут и все остальные, глядя на него, постепенно затихли. Рахманинов стал догадываться, что поддержки не будет и попытался сбежать от Толстого, надеясь уклониться от разговора, но великий старик его поймал и начал бранить. Слова скверные, говорит, лейтмотив повторяется, неприятно. Рахманинов робко заметил, что это мотив Бетховена. Тут Толстой обрушился и на Бетховена. Вот прям взял и Бетховена тоже размазал по стенке. Софья Андреевна ходила сзади и шептала: «Льву Николаевичу вредно волноваться, не спорьте с ним». Не спорьте, когда вас поливают! Тут ведь важно, кто льет!) В конце вечера Толстой подошёл и сказал: «Вы не обижайтесь на меня. Я старик, а вы молодой человек». Рахманинов ответил: «Что ж обижаться, если вы и Бетховена не признаёте». Больше Рахманинов никогда не приезжал к Толстому. А утешил композитора Чехов, сказав, что у Толстого просто несварение желудка было в тот день, вот он и кинулся на всех. Врачебный диагноз всегда точнее философского. Иногда гениальность не помогает быть деликатным, а что уже говорить про не таких уж и талантливых…