Все счастливые штуки похожи друг на друга, каждая несчастливая штука несчастлива по-своему. Все смешалось в штуке Штук. Штука узнала, что штука была в штуке с бывшею в их штуке француженкою-штукой, и объявила штуке, что не может жить с ней в одной штуке. Штука эта продолжалась уже третью штуку и мучительно чувствовалась и самими штуками, и всеми штуками штук, и штуками. Все штуки штуки и штуки чувствовали, что нет штуки в их штуке и что на каждой постоялой штуке случайно сошедшиеся штуки более связаны между собой, чем они, штуки штуки и штуки Штук. Штука не выходила из своих штук, штуки третью штуку не было в штуке. Штуки бегали по всей штуке, как потерянные; штука поссорилась с штукой и написала штуку штуке, прося приискать ей новую штуку; штука ушла вчера со штуки, в штуку самой штуки; черная штука и штука просили штуки.