▶️ На сегодняшний день по российскому закону ни человеческий эмбрион, ни половые клетки человека не являются объектами с точки зрения права. Это означает, что их нельзя, например, подарить, продать или унаследовать. Вообще многие вопросы применения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) до сих пор остаются нерешенными, поскольку связаны с этическими дилеммами и вызывают горячую общественную дискуссию. С точки зрения закона базовые положения о ВТР содержатся в Федеральном законе № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и в подзаконных актах Минздрава, однако они в большей степени регулируют медицинские аспекты процедуры, чем гражданско-правовые последствия. Семейное и наследственное законодательство специальных норм, посвященных судьбе эмбрионов и половых клеток, фактически не содержит. В результате, судьба эмбрионов и клеток определяется в основном условиями договора с медицинским учреждением. Современными клиниками разработаны развернутые анкеты, предусматривающие нюансы использования материала при разных обстоятельствах. Как правило, только соглашением с клиникой регулируются: ◾️ срок хранения эмбрионов, ◾️ основания для их утилизации, ◾️ порядок использования материалов в случае прекращения отношений партнеров или их смерти, ◾️ изменение условий в случае переезда супругов за границу и другие. Если в заключении соглашения участвует пара, каждый из партнеров выступает самостоятельной стороной договора. Соответственно, документ не может считаться заключенным без согласования всех существенных условий обоими участниками. Отсутствие согласия одного из партнеров блокирует возможность дальнейшего использования эмбрионов. При этом возможно и обратное: когда договор с клиникой не включает подробного описания возможных обстоятельств, как видно из размещенных в открытом доступе шаблонов, ключевые вопросы могут остаться в подвешенном состоянии. 🗣 Могут ли супруги решить вопрос о судьбе эмбрионов после развода в брачном договоре? На первый взгляд видится, что нет. Во-первых, как мы указали выше, эмбрионы и половые клетки не относятся к имуществу супругов, поэтому "собственность" на них обсуждаться не может. Во-вторых, клиника - участник отношений по консервации, поэтому решить этот вопрос без участия медучреждения нельзя. Тем не менее брачный договор может сыграть вспомогательную роль, например, зафиксировать обязательство сторон согласовать с медицинским учреждением определенный порядок распоряжения биоматериалом. Однако даже такое условие не гарантирует отсутствия спора. При текущем состоянии законодательства полностью избежать споров невозможно - так или иначе эта активно развивающаяся область нуждается в специальном регулировании. Особенно остро вопросы возникают при разводе и при смерти одного из партнеров. Например, нововведения могут затронуть регулирование договора о криоконсервации эмбрионов и установить обязательные для этого типа договора условия, например, срок или обстоятельства утилизации. Это позволит избежать неопределенности и споров супругов на этой почве. Отдельного анализа заслуживает тема так называемых «постмортальных» детей - когда биоматериал используется после смерти одного из родителей. В следующих постах разберем: • как этот вопрос решается в разных странах; • допускается ли постмортальное использование биоматериала в зарубежных юрисдикциях и на каких условиях; • какую позицию занимают российские суды; • какие наследственные и семейные последствия возникают в подобных ситуациях. Тема сложная, этически чувствительная и юридически крайне неоднозначная. Именно поэтому она требует внимательного анализа практики и нормативной базы. 📹 Записаться на консультацию