В 2008 мы жили в Германии бедно. Да, для страны это были тучные годы, для нас — финансовый ад. Постоянные долги. Ноль сбережений. Старый Hyundai Atos. Я — молодой программист. Зарплата для моего опыта хорошая. Но строить жизнь с нуля в новой стране — дорогое удовольствие. У Максима — ДЦП. Максим рос — коляска тоже. И однажды выяснилось, что новое кресло тупо не влезает в багажник несчастного зелёного корейца. Новая машина была тогда неподъёмной покупкой. С долгами никакой банк автокредит не давал. Но надо было что-то делать. Лена тогда часто ездила с Максом на реабилитацию в Kinderzentrum в Мюнхене. По две недели интенсивных занятий раз в полгода за счёт госстраховки. Но главный бонус — общение с другими родителями, обмен опытом. Там Лена узнала, как можно получить машину через благотворительные фонды. Вступаешь в клуб маломобильных инвалидов. Ребёнку открывают специальный счёт. Купить можно только новую немецкую машину и только с обязательным встраиванием рампы. Мы выбрали самую минимальную комплектацию самого дешёвого варианта: с одной пассажирской дверью, без стеклоподъёмников и парктроника, за 20 тысяч евро без НДС. И это казалось космосом! А дальше — проси. Решиться было сложно. Включилась гордость. Казалось, ну мы же не совсем прям нищие. Почему нам должны помогать? Но с другой стороны — халявный АВ-ТО-МО-БИЛЬ (голосом Якубовича). Знали бы с самого начала, что предстоит, точно не взялись бы. Но тогда ещё не знали. Начали рассылать письма. Отвечал один фонд из 10. Просили прислать больше инфы: зарплата, расходы, долги. Давали 200-500€. Многие присылали гарантии, а перевести обещали потом, когда наберётся вся сумма. Каждое письмо стоило денег. Бумага, фото, конверты, картриджи для принтера. Когда у тебя минус на счёте, даже марка за 1 евро 45 центов бесит. За полгода мы собрали половину нужной суммы. Многие родители, кто начинал параллельно с нами, сдавались. Нам тоже уже хотелось послать эту затею к чертям. Унижение, растянутое во времени. Некоторые фонды ставили условие: купить машину в течение года, иначе гарантию отзывают. Дедлайн тикал. После очередной поездки в Мюнхен, одна опытная мамочка, посочувствовав Лене, прислала таблицу всех фондов в Германии. Мы вычеркнули тех, кому уже писали. Осталось около сотни адресов. Я сел за комп и начал печатать. Пачки бумаги. Раскалённый принтер. Фото. Конверты. Стопка за стопкой. Мы уже не рассчитывали на успех. Просто решили сделать всё возможное. Стали приходить отказы. Фонды разные, у всех своя специализация. Кто-то помогает детям с ДЦП, а кто-то — нет. Но внезапно один из фондов прислал чек на 2000€! Не гарантию, не перевод на счёт клуба, а просто ЧЕК. Мы прыгали до потолка! Забрезжила надежда. Потом пришла гарантия на 1000€. Оставалось собрать всего пару тысяч. Мы пошли по второму кругу. Составили таблицу: деньги на счету клуба, гарантии, чеки, наши накопленные пара сотен. Разослали отчёт и тем, кто отказал — с просьбой помочь, и тем, кто уже помог — с просьбой по возможности добавить. И это сработало. На финальном этапе собрали даже больше чем надо. Ещё и на зимнюю резину хватило. Дальше было много заморочек. Заказ в автохаузе с этим денежным "зоопарком". Финальная оплата, когда один из фондов "отвалился". Переделка с рампой. Рассылка фоточек и благодарностей. Лена стала настоящим экспертом по общению с фондами. Теперь уже она делилась обновлённой табличкой с другими родителями и на прокачанном в этом процессе немецком объясняла, как всё работает. Нам вроде как повезло: Лена узнала о возможности случайно. Хотя как посмотреть. Регулярно ездить на реабилитацию — тоже нагрузка, которая далеко не всем по плечу. Да и о возможности получить машину "на халяву" слышали многие. А реально получали единицы. Самые упорные. Так мы и купили наш первый VW Caddy. До сих пор только на этой модели ездим. И каждый раз, когда кажется, что дело — труба, вспоминаем те кипы бумаги и раскалённый принтер. И удваиваем усилия.