Недавно кое-кто мне шуточно предъявил, чего это я, мол, только про неизвестных пишу, могла бы и про Хэмингуэевскую «Старик и море» написать. А я и напишу, ведь даже в таком ключе мне особенно не предъявить, ведь Хэмингуэй на самом деле один из моих любимых писателей. Только пусть это будет не «Старик и море», а «Праздник, который всегда с тобой». О чём книга? Это книга о бурлящей жизни, как таковой. Послевоенный Париж, молодость и бедность, бесконечные огни кафе, начинающие писатели и художники, философские споры и богемные гостиные, искусство и рассуждения, потерянное поколение и тихое счастье. Хэмингуэй мастер деталей: читаешь, и вот ты, словно в «Полночи в Париже» Аллена, закружен калейдоскопом событий. Шажок – и ты беседуешь с Фицджеральдом, шажок – и ты на званом ужине у Гертруды Стайн, ещё шажок – и вот ты на лыжах в Альпах. Ностальгия в чистом виде, время, когда все были «очень бедны, но очень счастливы». Зачем читать? Если вы когда-то были разочарованы тем же «Стариком и морем» или утомлены описанием войны в «По ком звонит колокол», «Праздник, который всегда с тобой» непременно станет глотком воздуха и стартом для глубокой привязанности к автору. И я обещаю, вы будете очарованы: при полном чувстве отрешённости героев, порой усталости, они дают каких-то невероятных внутренних сил. Занятный факт: Эта книга по сути своей – сборник забытого и утерянного. В 50-х годах, когда Хэм путешествовал со своей четвёртой и последней женой, Мэри, и их конечной точкой стал Париж и небезызвестный отель Ритц, писателю вернули два чемодана, которые он забыл там около 30 лет назад. Среди лыж, свитеров и охотничьего инвентаря там нашлись и его давние заметки, которые превратились в «Праздник». Ведь Париж – это праздник, который всегда с тобой. Цитата! Я всегда работал до тех пор, пока что-нибудь не сделаю, и останавливался, когда еще знал, что будет происходить в рассказе дальше. Так я мог быть уверен, что смогу продолжить завтра. Но иногда, начиная новый рассказ, я не мог сдвинуться с места, и тогда садился перед камином, выжимал мандариновые корки в огонь и наблюдал, как вспыхивают голубыми искрами брызги. Вставал, глядел на парижские крыши и думал: «Не волнуйся. Ты мог писать раньше и теперь напишешь. Надо только написать одну правдивую фразу. Напиши самую правдивую, какую можешь». В конце концов я записывал одну правдивую фразу и от нее двигался дальше. И это уже было легко, потому что всегда находилась одна правдивая фраза, которую ты знал, или видел, или от кого-то слышал.