​​После переезда в Германию абсолютно всё происходящее в Берлине я сразу стала воспринимать как данность. Меня не способны удивить ни Гарри Стайлс, ни голые танцующие люди, ни барбершоп Ivan в центре Шпандау, ни уж тем более секс, наркотики и куча говна в S-бане – бровью не поведу, максимум сфотаю и выложу в Инсту в сопровождении трэка Berlin от Ausserkontrolle и Capital Bra. А ведь, возможно, каждый раз, отказываясь коммуницировать с бездомным или отводя глаза от городских сумасшедших, я упускаю идею для потенциального рассказа, а то и романа! Не стоит беспокоиться: берлинское безумие в надёжных руках, потому что у нас есть Юлия Ефременкова, чей сборник малой прозы «У сборщиков бутылок нет выходных» недавно вышел русскоязычной серии No Age. Больше двадцати текстов, действие которых происходит в абсурдной Германии, заволочённой дымкой России и отпускной Италии, показывают мир с невероятной внимательностью к его почти незаметным сдвигам в повседневности. Когда-то потеряв чувство дома, собирательная автогероиня Юлиных текстов стала искать его по всей планете, с дотошностью вглядываясь во всё, что её окружает, к тому же «бабушка в детстве пугала Сашу, что та скоро тоже состарится и не заметит жизнь», а на зло бабушке, если верить пословице, чего только не сделаешь, не только жизнь заметишь. Знаю, что многим «У сборщиков бутылок...» успел приглянуться своей поэтичностью и добротой, мне же нравится некоторая невротичность текстов этого сборника. В самом первом рассказе, «Бабочка-красавица», рассказчица загадывает, что если съест половину тарелки молочного супа с вермишелью, то не получит тройку по математике, в «Трамвае в сочельник» героиня ожидает исполнения желаний от кремлёвских курантов и придумывает условия для верного загадывания. Обсессии, компульсии и магическое мышление соседствуют здесь с чувством неуместности и потерянной идентичностью, из-за которой автогероиня легко примеряет на себя явно чуждый ей наряд бабочки-красавицы, берёт у пары пожилых немцев, принявших её за сборщицу бутылок, дурнопахнущую тару с остатками «Варштайнера» (рассказ «Письма Вере») и чувствует себя «ржавым дорожным знаком, неуместно установленным в бездорожном лесу» в «Устрице-чемпионе». Эта собственная неуместность – тоже часть берлинского абсурда, рождающаяся из осознания себя со всеми тараканами всё равно слишком нормальной и даже постыдно обычной на фоне просящей купить билет до Франкфуртер Тор голой женщины, выгнанного из трамвая бездомного или высасывающего творческую энергию Владимира Сорокина, но именно она даёт возможность занять пограничную позицию между наблюдателем и участником и описать всё происходящее. На берлинской презентации сборника Юле задали обычный для писателей вопрос о творческих «корнях», ответ на который, учитывая место проведения разговора, тоже был вполне обычный, – Владимир Набоков. На страницах книги можно найти упоминания Оливии Лэнг, Элис Манро, Оксаны Васякиной, Эми Липтрот и даже Чарльза нашего Буковски, но мне важно упомянуть ещё одну писательницу, авторку романа «Кажется Эстер», Катю Петровскую (кстати, третий рассказ сборника называется «Кажется Коля». Совпадение? Не думаю!). Как и Петровская, которая может сделать важной частью повествования растяжку на берлинском центральном вокзале или описать обычный фикус так, что ты будешь помнить о нём четыре года спустя, Юлия Ефременкова умеет выхватить из будней едва заметную деталь и превратить её в запоминающийся образ. Однако роднит писательниц ещё одно: как-то в одном из интервью Петровская сказала, что для неё, пожившей в Украине, Эстонии, США, России, и наконец, осевшей в Германии, «родина – это место, по которому можно путешествовать, но в котором нельзя пустить корни». Как мне кажется, в том числе вот о таких путешествиях с осознанием неукоренённости и рассказывает читателям «У сборщиков бутылок...».