Вчера должен был освободиться политзаключённый Никита Уваров, полностью отбыв назначенный ему срок по «делу канских подростков». Но за месяц до освобождения ФСБ, СК и администрация красноярской ИК-31 сфабриковали против него новое дело — об участии в «экстремистской организации "А.У.Е."». Новые уголовные дела против политзаключённых возбуждали и 10 лет назад, но это было скорее исключением. Я сам думал об этом, когда находился в заключении: опасался, что меня снова арестуют на выходе из колонии, как это произошло с Азатом Мифтаховым спустя 3 года. Но мне повезло. Я спокойно вышел за ворота колонии 21 сентября 2020 года. 14-летнего Никиту Уварова и других фигурантов «дела канских подростков» арестовали в том же году — за несколько месяцев до моего освобождения. Про это дело я узнал ещё в заключении и был уверен, что, как и других политзаключенных, этих ребят кто-то поддерживает. Но в декабре 2020 года, после выхода видео Baza о деле канских школьников, я обнаружил, что это не так: в паблике даже не было фамилий подростков и адресов СИЗО, чтобы им можно было написать письма. Мне удалось узнать фамилии арестованных ребят и выяснить, где они находятся. Также я смог получить контакт мамы Никиты Анны — и связался с ней. Помню этот разговор до сих пор. Анна смогла со мной созвониться, когда я был в «Ашане»: слушая Анну, я ходил между рядами и на автомате складывал продукты в тележку. Разговор длился часа полтора, не меньше. Она тогда ничего не знала о правозащите, не доверяла никому — и это было понятно. Но, кажется, то, что я сам ещё недавно находился в красноярской колонии, помогло Анне довериться мне. Дальше была информационная кампания, внимание к делу, письма, сборы на адвокатов. Постепенно о деле начали писать, подключались разные люди. В мае 2021 года Никиту освободили из СИЗО, а в августе вышел и последний фигурант дела Денис Михайленко. В феврале 2022 года, за две недели до начала полномасштабной войны, суд огласил приговор: Никите дали 5 лет и арестовали в зале суда, остальным — условные сроки. Это был тяжёлый удар, но всё-таки срок был минимальным и с учетом времени, проведённого в СИЗО, Никита должен был освободиться через 4 года — 19 марта 2026 года. За эти годы не было, наверное, и месяца, чтобы я не думал о Никите. Это было первое дело после моего освобождения, в которое я включился, и всё это время — где-то действием, где-то просто мысленно — я оставался с Никитой. Я не представляю, какие чувства сейчас испытывает мама Никиты и его близкие. Если тяжело даже мне — человеку, который общался с ним совсем немного и в основном через письма, который никогда не видел его вживую и находится за тысячи километров, — то что тогда с ними?..