— О, какая девушка, красавица! Только обувь не туда. Слышу в спину от громкой женщины на лестнице Мариинки в антракте. Где была? На опере «Мазепа». Говорят, эта опера Чайковского поначалу была вяло принята. Критика что-то там бубнила о неспособности Чайковского к оперному искусству. Но он не сдался и внес правочки в финал, в итоге все получилось. — Это было бы полным безумием, если бы Кира пришел. Тема-то, тема. Там половина первого действия гопак и украинские танцы! А что, встретишь ты меня? Нет, еще одно действие. Тема безумия тут не случайно всплыла, хоть тетушка-зритель ничего не знала про сюжет. В финале вместо первоначального самоубийства Мария становится безумной и поет колыбельную. Так Чайковский являет нам свою Офелию, вслед за —шекспировским тоже — пьяным казаком на казни. Мощно. Выходя из зала: — Я тут сходил на «Лолиту», такой кошмар… Интересная подборочка у этого зрителя, если знать, что «Мазепа» про любовь 16-летней девушки и 60-летнего старика. В общем, и ту, и другую надо брать. А настоящий кошмар — это вот шелестеть шоколадкой во время действия, друзья. 🔥Огонек тем, кто не шелестит