Нужно сказать, что я тоже открыла для себя великое эссе Романа Кима «Три дома напротив соседних два» — о литературном ландшафте Японии начала 20 века — и теперь не могу перестать его всем советовать, потому что давно не читала чего-то настолько стилистически не устаревшего и изысканно злого. Неважно даже, насколько это все правдиво, пристрастно или желчно, это просто ритмически хорошо и чисто, давно такого не читала. Очень хочется Кима выкопать, конечно, и заказать ему серию колонок, ему бы и сейчас было что сказать. «мэтр Асахара — «Писательская жизнь так, как она есть». Я не могу жить так, чтобы целый день торчать в кабинете. Это так же мучительно, как сидеть в тюрьме. Я пользуюсь кабинетом только тогда, когда мне нужно продемонстрировать возбуждение моего духа. В остальное время я не сижу в кабинете. Для каждого моего дня необходим трамвай-экспресс. Необходимы два-три кафе на Гиндзе. Необходим разговор с женщинами, родившимися после 1900 года. Необходима беседа с друзьями... Очень часто я ощущаю творческий подъем в клозете». «На вопрос репортера журнала: «Почему вы стали литератором?» — один из старших мэтров, Масамунэ, прямо глядя в глаза, ответил: «У меня было слабое здоровье. Мне было не под силу таскать за собой повозку. Поэтому я и решил избрать профессию изготовителя рукописей. Только поэтому». «Выпустив несколько сборников новелл, Кассаи заметил, что больше писать не о чем. О том, как он пьет сакэ — уже написал; о ссорах с женой и ее родителями — тоже, о писателях, живущих в трех домах напротив через улицу и по обеим сторонам, — тоже. Больше не о чем. Но затем Кассаи нашел выход. Он стал писать о том, как он не может писать».