Последний в этом году выпуск #5книг. Также имею сообщить, что в романе Томаса Манна «Волшебная гора», который я после университета совершенно не помню и поэтому нынче перечитываю, обнаружилось, что все русские герои делятся на «плохой русский стол» и «хороший русский стол». Вот, живите теперь с этим и вы. The Kite Runner, Khaled Hosseini Жили-были богатый мальчик и бедный мальчик, с бедным мальчиком, понятно, много чего плохого произошло, в том числе и по вине богатого мальчика, и вот богатый мальчик уехал жить в Америку, когда в Афганистане все стало непросто, а бедный, понятно, остался, и с ним произошло еще больше плохого. И вот сидит выросший богатый мальчик в собственном доме с красавицей-женой и золотистым ретривером, смотрит в окошко на Сан-Франциско и думает: «Блин, стыдно-то как...» Авиатор, Евгений Водолазкин Местами мне, конечно, все казалось, что это как «Сумерки» для интеллектуалов: юная девочка влюбляется в размороженного ровесника века, а он бы и рад читать ее мысли, да у него в голове свои не помещаются. Но за исключением действительно сказочной, фантазийной, я бы даже сказала, истории любви девушки к своему несбывшемуся деду, вся остальная книга удивительно хороша тем, как легко она встраивается в нынешнее времяощущение, когда оборачиваешься назад, а там уходит последний поезд на Сиверскую, и Сиверская уходит вместе с ним, вместе с мелочами и деталями, чаепитиями и полетами, елками и днями рождения, ручками парадных и книжными полками, вместе со всем, что было в жизни опорного и, так сказать, бестрепетного. Читатель вместе с героем держит ум свой во аде, и не отчаивается, однако же нет-нет да и оглянется позади его на бывший, обезлюдевший рай. Танские новеллы Очень много историй в духе: жила-была порядочная гетера, которая полюбила какого-нибудь юношу, юноша потом женился на той, кого ему выбрали родители, а гетера, молодец, не растерялась, и умерла от любви, заслужив всеобщее уважение. Совсем хороший финал же выглядит так: юноша сочиняет в честь гетеры стихи, чтобы той было что почитать перед смертью. My Name Is Lucy Barton, Elizabeth Strout Женщина лежит в больнице, к ней приезжает мать, они давно не виделись, но любовь, кривую, косую, неумелую и многократно шрамированную нищетой и невыносимым взрослением, все равно из себя не вытравишь, так она и будет дальше воспаляться, потому что это в крови. Невозможно хорошо. The Host, Stephenie Meyer Инопланетяне в форме разумной кишечной бактерии захватили землю, но и тогда землянам не удалось скрыться от подросткового любовного треугольника.