Читаю новости как оккупационные власти опять стреляют себе же в ногу. Похоже, что самая страшная угроза государству – это человек с камерой. Мой канал, к этому цирку почти не имеет отношения. Мой канал – это скорее такой цифровой костёр где-то в лесу: иногда кто-то подходит, греет руки, иногда я сижу один и подбрасываю ветки. Но была одна наивная мысль. Что когда-нибудь этот костёр начнёт поддерживать сам себя. Хотя бы чтобы хватало на батарейки и кофе. Теперь этот горизонт снова отодвинули куда-то за линию радиопомех. В общем, лежу. Читаю новости. И думаю, что всё равно буду продолжать снимать. Потому что если ты однажды начал разговаривать с камерой, это уже не работа и не бизнес - это диагноз. А диагнозы, никакими запретами не регулируется.