Про РПП — то, о чём мы часто не говорим! Когда клиент приходит с «проблемами с едой», мы нередко видим симптом. Ограничения, переедания, ритуалы вокруг еды — и начинаем работать с поведением. С убеждениями. С «образом тела». Но РПП редко про еду. Еда в этих случаях — язык, на котором тело говорит о том, для чего ещё не нашлось слов. О контроле там, где всё остальное неуправляемо. О границах, когда их никто не учил выстраивать иначе. О наказании, которое кажется заслуженным. О праве существовать — или его отсутствии. Это не метафора. Это буквально: отношения с едой формируются раньше, чем появляется речь. Первый опыт удовлетворения, отказа, ожидания — всё это проходит через рот, через кормление, через телесный контакт с другим человеком. Объектные отношения начинаются здесь. Поэтому клиенты с РПП так сложны в работе. Не потому что «не мотивированы» или «саботируют». А потому что мы встречаемся с очень ранними слоями — там, где интерпретация не работает, где инсайт ничего не меняет, где терапевтические отношения сами по себе становятся основным инструментом и основным полем тревоги одновременно. И потому что у многих из нас — у нас самих — есть что-то своё в этой теме. Еда, тело, контроль. Это не делает нас некомпетентными. Но делает эту работу требующей особой честности с собой. Я хочу начать разговор об этом. Не про протоколы и диагностические критерии — про то, что реально происходит в кабинете, когда садится такой клиент. Что мы чувствуем. Где теряемся. Что работает, а что только выглядит как работа. Если тема отзывается — напишите в комментариях: с чем лично вам труднее всего в работе с РПП?