Ряд теологов пеняют нам, религиоведам: как можно изучать человеческую духовность «извне», отстранённо от этой духовности? Что сказать – много ли рыб среди ихтиологов? Много ли звёзд среди астрофизиков? С другой стороны, неделю назад на конференции по методологии религиоведения один коллега продвигал идею о «религиозном литературоведении». Дескать, анализ священных текстов должен производиться изнутри религиозной традиции, которая эти тексты почитает, и с её позиций. Я спросила: должно ли изучать Ветхий Завет с позиций иудаизма, или христианства? Позиции эти, мягко говоря, разные. Коллега три минуты расписывал, что «тут все очень сложно», ответ так и не сформулировал. В светском религиоведении эта проблема гораздо меньше: Ветхий Завет рассматривается как текст, имеющий колоссальное значение и широкое хождение в нескольких различных культурах.