Если открыть 2 Иоанна, то с первых же строк обнаруживается адресат этого послания: Старец — избранной госпоже и детям её (2 Ин. 1:1). Традиционно под избранной госпожой здесь понимается Церковь Христова, а под ее детьми - верующие, что, конечно, несколько нарушает привычный новозаветный подход, согласно которому Церковь - не мать верующих, но они сами. Однако эта интерпретация хорошо укладывается в богословскую систему исторических Церквей, где она уже наделяется материнскими функциями, как бы отстоя от основного собрания христиан: епископы - отдельно, миряне - отдельно, а постановления церковной администрации - это ни что иное, как направляющая рука Матери-Церкви. И вот, уже у Киприана Карфагенского в его знаменитом рассуждении об авторитете епископата звучит не менее знаменитое: "... и самое епископство одно и нераздельно... Отдели солнечный луч от его начала – единство не допустит существовать отдельному свету... Равным образом Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои; но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным... Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь". И, хотя слова епископа Киприана звучали в жестком историческом контексте довольно здраво, постарели они скверно. И все чаще звучит вопрос: если Церковь - мать верующих, то что она вообще такое? А если Церковь - сами верующие, то почему даже 2 Ин. говорит о детях этой эфемерной призрачной госпожи, которые должны бы являться самим ее существом? Тем интереснее, что, очевидно, как минимум Климент Александрийский читал несколько другую версию Послания: "Второе послание Иоанна, которое написано девам, простейшее. Написано оно некоей вавилонянке по имени Эклекта (Избранная), что значит избрание святой Церкви". Сопоставление с Церковью здесь - скорее элемент внешнего толкования Климента, но прямой смысл текста, по его собственным словам, обращен к вполне себе конкретной женщине, причем, видимо, традиция даже сохранила информацию о ее происхождении. Женское имя "Эклекта" действительно встречается, мы знаем около двух десятков упоминаний различных Эклект в античной литературе. Проблема в том, что, чтобы прочитать текст таким образом, как прочитал Климент, нам нужно нечто большее, чем то, что представляет современный его вариант: " Ἐκλεκτῇ κυρίᾳ". А именно - артикль перед титулом "госпожа", именно он может превратить "избранную госпожу" в "госпожу Эклекту". В таком случае, отрывок должен звучать как "Ἐκλέκτῃ τῇ κυρίᾳ". Но он не звучит. И возникает вопрос: что же тогда не позволяло Клименту, как многим последующим толкователям, просто упомянуть некоторую избранную госпожу, и не выдумывать никакую Эклекту, которую и так в тексте не видно? В ноябре 2025 года успела нашуметь монография Lincoln. H. Blumell "Lady Eclecte", задавшегося именно этим вопросом. По всей видимости, вывести прямое толкование о Матери-Церкви в этом случае артикль все-таки не позволял, потому что ожидаемое Ἐκλέκτῃ τῇ κυρίᾳ зафиксировано сразу в нескольких греческих рукописях, и продолжало в них встречаться вплоть до XIV века: (GA 1243, GA 330, GA 2492, проч.). Судя по всему, мы имеем дело с типичным случаем гаплографии: случайным пропуском одинаковых букв при непрерывном письме, превратившем εκλεκτητηκυρια в εκλεκτηκυρια, закравшейся на ранних этапах передачи текста, поскольку главные кодексы четвертого века Codex Vaticanus и Codex Sinaiticus фиксируют именно форму без артикля, в то время как минускульная традиция продолжала копировать исходный вариант, пока не была полностью погашена под влиянием более авторитетных, хотя и ошибочных списков. Второе и Третье послания Иоанна написаны одним и тем же автором и имеют сходную манеру обращения к единственному адресату: "Старец - Эклекте, госпоже", "Старец - Гаю, возлюбленному". И, судя по тому, что "дети" в общине Гая - это просто верующие, которыми он руководит, то и "дети" в общине Эклекты - тоже просто верующие, которыми руководит она. Елизавета Иванькова