Через несколько дней они оказались у Керченского пролива, и вместе с солдатами их по блату посадили на баржу. Статистика доплывания до другого берега была примерно 50/50. Но вы читаете сейчас историю, написанную внучкой девочки, баржа которой доплыла. Как бы назывался телеграм-канал внучки девочки, баржа которой оказалась в других 50%? Этого мы не узнаем никогда. И вот после изматывающей дороги они оказались на вокзале… среди толп и толп людей, штурмующих поезда, каждый из которых мог оказаться последним. Солдат приоритетно посадили на поезд, а Раечку с сестрой и младенцем — нет. Я никогда её не видела, но предположу, что она восприняла это как свой профессиональный неуспех. Поэтому, сидя с Асей на скамейке, от бессилия ругала начальника вокзала, с его чертовыми правилами. По-крымчацки ругала. На весь вокзал ругала. Разумеется, мимо проходил этот самый начальник поезда, и… Бросился к девушкам с криком: «Сестренки! Милые! Сейчас я вам найду место». Потому что был он азербайджанцем, а языки — и правда относятся к одной семье. И, так как вы сейчас читаете этот текст, можете понять, что и он место нашел. — Маринка, если будет сирена, ты просто делай всё, что я делаю! — прививает Лев бабушке базовые навыки выживания в Израиле. — Я прямо в трусах побегу в бомбоубежище. И ты беги! — А можно я на трусы все же что-то надену? — Интересуется бабушка. — Маринка, времени будет мало, лучше иди в трусах. — Делится мудростью опытный Лев. Ох, осталось дождаться сирены. Бабушка бы и в халатике нашла поклонника в бомбоубежище, но в одних трусах как будто с гарантией. А сегодня утром-таки была сирена. Я работала из дома. Бросилась к бабушке. Бабушка была не в трусах, но в спортивном купальнике — делала зарядку. — Бабушка, это сирена, пойдем! — Ты уверена? Сирена? Я же сирены-то никогда и не слышала, в наше время сразу бомбы падали, без предупреждения. И трава была зеленее, по фактам идем. И тут я сообразила, что это не та сирена. Эта сирена — она раз в году в 10 утра. Когда на минуту замолкают конференц-коллы, замирает транспорт, и даже моя бабушка делает паузу в зарядке. В память о всех тех, кто не смог впрыгнуть в машину, баржу, поезд… и спастись. И о тех, кто впрыгнул, но это не помогло. О шестнадцати моих родственниках, включая пра-прабабушку Веронику и вытащенную из машины 14-летнюю племянницу. Расстрелянных 10го-14 декабря 1941го под Симферополем вместе с примерно 80% всех крымчаков. И о миллионах не моих родственников, которые были самыми разными людьми. Сообразительными и не особенно. Добрыми и злыми. Щедрыми и жадными. Интересными и занудными. Богатыми и бедными. Общего у них было лишь то, что все они были евреями. 🕯️