🕯️Ваня в рандомный день на вопрос, какой мой любимый цвет/какой мой любимый писатель : — Ээээ… (Когда день рождения — помнит, но утверждает, что на хранение этой информации у него уходит половина оперативки, на Цвейга в сиреневой обложке уже не хватает) Ваня в день, когда прилетает моя бабушка: — Так, я в магазин за газировкой, сыром, вареньем, зеленью, сливками к кофе и коньяком. Надо еще что-то? Точно! Полоскалку Листерин голубую она еще любит. Яш, убери лишний стул из моего кабинета, чтобы бабушке было удобнее делать зарядку. Хм, и почему 11 лет назад я подумала, что наконец замутила с парнем, которому нравлюсь больше, чем моя бабушка? *** Вчера ночью бабушка летела к нам через Азербайджан. И когда прилетела — рассказала, что волновалась. — Нет, нет, не за пересадку конечно. Потому что тот парень в Баку… — Бабушка, какой парень в Баку??? — Ася, ну как какой? Там пересадка была 5 часов! — И? — Мрачно спрашиваю я. Я вообще-то один раз летела с пересадкой 24 ЧАСА и ни-ко-го не подцепила. Ну, ок, я была с двумя детьми. И мужем. Но кому из нас 84?! — Там была засада с багажом, и парень подскочил мне помочь. Ася, не смотри на меня так. Когда он попросил мой номер, я сказала, что моей внучке 36 и пошла в дьюти фри, а то у вас небось коньяка нормального нет. 35 еще! Но не суть. Я правильно понимаю, что бабушка, пользуясь МОИМИ сединами, сливает мужиков? Это высокий уровень. — А волновалась-то ты из-за чего? — Уточняю. — Мне когда визу проверяли в Баку, сказали, что в ней чего-то не хватает, и меня могут не пустить в Израиль. А дети же ждут подарки! Израильские пограничники, конечно, славятся своей нестабильной адекватностью; но в День памяти жертв Холокоста не пускать к правнукам выжившую в этом самом Холокосте прабабушку… всё же даже для них ту мач. — Подожди, а на каком языке они тебе это сказали? — Подозрительно спрашиваю я. — На английском, но до этого они между собой говорили на азербайджанском, а я же его немножко понимаю. Он тоже тюркский, как и крымчацкий язык. А мама с тетей только на нем и говорили… Ты же знаешь, что мы и выжили благодаря тому, что они на нем говорили? …В сентябре 41го немцы начали наступление на Крым. Бабушкина тетя Раечка прикинула, что сейчас будет, и сказала всем собираться. Срочно. Раечкина мама, моя пра-прабабушка Вероника, была непреклонна: — Раечка, ну а как же мой рояль? И какая в эвакуации будет грязь! Нет, нет, не поеду. И не поехала. И не пустила 18 остальных членов семьи, включая мою прабабушку Асю. Но Раечка была женщиной решительной, и заявила, что Асе 22, она богически красивая еврейка, и поэтому Раечка сейчас пристрелит её из своего личного нагана, но дожидаться немецких издевательств она не останется. Прабабушка Ася была явно хорошо знакома с Раечкой и понимала, что «пристрелю» — не фигура речи. Поэтому через час хаотичных сборов тюков она оказалась с Раечкой, 11-тимесячной бабушкой и 14-тилетней племянницей в машине Раечкиного водителя (ок, вы и сами уже поняли, что тетя Раечка была женщиной интересной судьбы). Машина тронулась… и на соседней улице её догнала другая сестра Аси и Раечки, мама 14-тилетней племянницы. Всплеснула руками… и вытащила дочку из машины. Машина выехала из Симферополя и влилась в поток идущих людей. Влилась… и остановилась. — Крымчаков, евреев… всех вас убьют, да. — Приговаривал Раечкин водитель, выкидывая их тюки на дорогу. — А я татарин, мне немца бояться нечего. И повернул обратно. Интересно, как сложилась его жизнь? Не знаю. Зато знаю, как сложилась жизнь Раечки и Аси. Оставшихся на пыльной дороге in the middle of nowhere. С вещами, ребенком и немцами в самолетах над головой. Конечно для начала к Асе и Раечке подошли помочь с багажом. Ну это наша поколениями проверенная схема. Подошли солдаты. Которые шли к Керченскому проливу и были не прочь понести еще пару чьих-то тюков и симпатичную 11-тимесячную девочку, которая так смешно говорит «Уууу, бомба!», когда сверху падает бомба.