Никогда не понимал людей, которые подходят к тебе на улице и спрашивают дорогу. Ладно бабушки (почему-то это всегда бабушки, а не дедушки), они не дружат с высокими технологиями. А ровесники? А люди помладше? У них что, нет карт на телефоне? В пятницу поехал на мероприятие, на стареньком айфоне осталось двадцать процентов зарядки. Захватил с собой пауэрбанк — как выяснилось позже, разряженный. Вилки что-то ни у кого не нашлось, решил идти обратно без телефона — дорогу до метро я помнил, ну а без пост-панка в наушниках можно выжить даже пьяненьким; хоть и тяжело. Никакую дорогу я естественно не помнил. Миновал наземный переход, а дальше — туман, сугробы, –25… Три станции от кольца, а уже глухо, магазины закрыты, кофейни тоже. Блуждал минут сорок, свято уверенный в том, что если идти на свет, то по-любому вырулишь к метро (в Москве этот трюк выручал меня постоянно). Короче, когда понял, что ноги подкашиваются, а я замерзаю, пришлось сдаваться. Подрулил к трём юношам, произнёс заплетающимся языком «пацаны, а подскажите пжалста, где метро?». Мне подсказали — так, как студенты подсказывают дорогу пьяному мужичку пятничным вечером. Но ведь так и есть. Не поспоришь. А мог бы сесть во дворе на лавку, чтобы перевести дух, уснуть и замёрзнуть. Говорили бы потом: «Как же так, ведь не бомж, работа была хорошая, книжки писал». «Как же так, у него что, телефона не было с собой, чтобы карты посмотреть?». Да уж, чем старше становишься, тем больше веришь в прописные истины. «Никогда не говори никогда». Пересекаешь подземный переход, видишь бездомного с картонкой — и тоже ведь ёкает. Представлял ли он в юности, какая ему уготована судьба? Вряд ли.