тайна реальности в мире искусства некий обыватель в музее смотрит на «Кровать» Раушенберга, — настоящая кровать самого художника, забрызганная краской и поставленная вертикально. зритель начинает примитивно и индуктивно расчленять эту кровать на предмет мебели, реальный для этого обывателя точно так же, как его домашняя кровать, и на приметы искусства: беспорядочно намазанную краску. складывается престранная ситуация: наш обыватель ошибочно принял реальность за реальность. так Артур Данто, американский теоретик искусства, в тексте «Мир искусства» вполне убедительно доказывает несостоятельность платоновской идеи об искусстве как зеркале. в ситуации с нераспознаванием искусства в «Кровати» Раушенберга происходит вскрытие того обстоятельства, что платоновский метод и то, что Данто называет теорией подражания, подразумевает лишь артикуляцию опыта: то, что мы однажды распознали искусством, мы и в дальнейшем продолжаем прецедентно называть искусством. такой подход принципиально не имеет возможности собственного расширения, и когда он сталкивается с условной «Кроватью» Раушенберга — сразу и выразительно открывается его несостоятельность. то есть, искусство — это не зеркало, как бы о том не говорил Платон. а что это? для ответа на этот вопрос Данто использует интересную схему, состоящюю из двух внешне одинаковых прямоугольников, разделенных прямой линией по середине. Данто показывает, что в зависимости от задач художника, условный прямоугольник А на самом деле может оказаться двумя квадратами, тогда линия между ними — это отрезок, а условный прямоугольник B — действительно прямоугольник, линия не разделяет его пополам, а является внутренней трещиной. в случае А линия делит изначальный объект на двое, в случае В объект остается тем же самым, но претерпевает изменения, получая трещину. Данто пытается нам сказать, что видимое нами совсем не обязательно классифицируется правильно, для верного определения мы должны не просто знать контекст, а учитывать отношение автора к такому-то стилю, его идеологическую позицию, формалистические притязания, в конце концов, мы должны знать среда сегодня или пятница. 🔗 способность видеть нечто как искусство требует чего-то такого, что недоступно глазу, – атмосферы художественной теории, знания истории искусства; для возникновения этой способности нужен мир искусства 🔗 то есть, искусство — это тайна? пока, в тексте 1964 года, видимо, да. недавно я занялся творчеством Данто серьёзнее. и уже начинаю понимать, как от этой тайны философ дрейфует в сторону более точного определения искусства. об этом расскажу позже, а пока ещё один пример. мне показалось, что в своей схеме двух кажущихся одинаковыми прямоугольниками, которые на деле оборачиваются разными концептуальными решениями художников, Данто использует схожий метод с тем, что будет учтен Мартой Рослер в её «Бауэри в двух неадекватных системах описания» 1975 года. по словам Дэвида Джослита, историка и теоретика искусства, в этой работе Рослер демонстрирует случайную природу фотографической и текстуальной «правды». художница отправляется фотографировать район Нью-Йорка Бауэри, известный своим неблагополучием, однако ей хотелось отказаться от «пошлости сочувственной фотографии», которая развивалась в Америке в предыдущие годы, поэтому она решает чередовать серию безлюдных кадров с текстами в духе конкретной поэзии, целиком составленных из образных синонимов пьянства. Рослер здесь отказывается от шаблонной фиксации известного типажа — несчастного пьяницы. её ироничная попытка перевода языка фотографии на слова английского языка оказывается ярчайшей демонстрацией того обстоятельства, что любая знаковая система, и в том числе фотографическая, не способна уловить полноту реальности, правду. остаётся тайна. #теория